Рациональное общество. Том 4

Многолетняя работа автора по сборке (интеграции) прошлых и разработке новых научных составляющих для прогрессивного информационного комплекса общества государственного назначения позволяет поставить научную задачу перехода к научно ориентированной государственной идеологии. Но, если научно и практически (исторически) выверенные знания будут составлять фундаментальный уровень такого комплекса, то его следует, очевидно, называть не идеологией, а «концептуальным комплексом» общества.

В этом плане полезно рассматривать системные аналогии с комплексами такого рода для различных научно-производственных корпораций.

Таким образом, логично (вспоминая А. Зиновьева как логика) задаться таким системно исследовательским вопросом – почему же ведущие мыслители СССР, особенно в предперестроечный период, когда так называемые философские науки и научно-философское сообщество, «обществоведы» и социологи были столь развиты и высокопотенциальны, не поставили задачу научного решения социально-экономических проблем и, соответственно, «проблему рациональности» во всем её общественном и государственном значении, заблокировав тем самым переход к архаичным рыночным отношениям и криминальному рынку, то есть принятие общественно иррационального решения?! Вопрос рациональности как фундаментального понятия организации и развития любых процессов, суборганизаций и сверхбольших организаций, включая само государство и общество, союзы народов особо уместен и остро актуален и в современный период, когда противостояние миролюбивых государств и воинствующе агрессивных стремительно обостряется с угрозой ядерного уничтожения всего мирового сообщества.

Научно-системный анализ великого исторического обобщения известных классиков и задуманный ими проект более совершенного и гуманного общества, названного «коммунистическим» (на базе предыдущих идей гуманизации и социального совершенствования общества), был в сущности проектом более рационального общества по отношению к обществу господства капитала и меркантилизма.

Но, исторические обобщения Макса Вебера, можно сказать – к сожалению, исторически запоздали. А в социалистической России и Советском Союзе они не были, к сожалению, восприняты в научной сущности, как и фундаментальные идеи А.