Хроники Земли Простой

Было видно, что ему очень хочется перестать привлекать к себе всеобщее внимание.

– Скажите, пожалуйста, как называется эта река? – спросил он.

– Белая Река.

– А почему Белая? – полюбопытствовал Микки.

– Зимой назвали, – ответил маг третьей руки Зелькав Беньяминас.

Было далеко за полночь. Ученик лекаря спал крепким сном в комнате на втором этаже дома Беньяминаса, а этажом ниже при свете свечей беседовали за бутылкой темного ортасского два мага.

Полагаем, следует немного рассказать читателю о хозяине дома. Маг третьей руки Зелькав Беньяминас был старым приятелем Хромой Сома. В своё время они сошлись на почве библиотечных изысканий Беньяминаса. Будучи ярым почитателем былого величия Ортаска, Беньяминас по собственной инициативе, пользуясь доступом в архивы Вентаны, куда ему помог попасть Хромой Сом, произвёл реконструкцию боевых свиней Ортаска.

Поступок этот явил собой яркий пример того, как пламенная страсть способна серьёзно повлиять на судьбы мира, ибо три поросенка, выросшие в доме Зелькава Беньяминаса в полном соответствии с ортасскими методиками воспитания боевых свиней, сыграли в наших хрониках роль весьма значительную.

Впрочем, к этому мы ещё придём.

– … нет ну я, говоря строго, даже не знаю… – сказал Хромой Сом и пригорюнился. – С одной стороны, я жду решения Совета.

– И это прекрасно! – поддакнул Зелькав Беньяминас.

– А с другой – юноша с весьма необычной способностью мне попался… и татуировка эта…

– И замечательно! – снова подержал товарища Беньяминас.

– Хотя я и отослал депешу в Совет, как-то всё же смутно мне.

– Именно так! – беседа длилась уже не первый час, отчего Беньяминас слегка притомился и поэтому постепенно фразы свои укорачивал.

– Что делать с ним? Ты же знаешь наш Совет!

– Да! – громко сказал Беньяминас.

– Пока они ответят со своей этой волокитой, это ж скока дней пройдёт, – сказал Хромой Сом и несколько удивился, ответа не получив. Хромой Сому понадобилось определённое волевое усилие, прежде чем он смог сфокусировать свой взгляд на собеседнике. Собеседник же спал сном младенца, если бывают, конечно, младенцы, способные спать лицом в тарелке с закусками.