Слишком много колдунов

 – Кто такая Элис?

– Ну та рыжая, в чепчике.

– Мне он представил её как Мелиссу, – с коротким смешком сказал исполняющий обязанности заведующего кафедрой.

– А, эта, – легко сказал Жак. – Это актриса из… из одного театра, на бульваре Тампля. Забыл, как её… Она мне была нужна, гм, для солидности.

Аслан поднял брови.

– Для солидности? Из бульварного театра?

– Наверняка тоже должна ему денег, – отметил Питер.

– Это на тот случай, если вдруг хозяин дома окажется старой кошёлкой, – объяснил интриган и манипулятор.

 – Я подумал и решил, что старые кошёлки предпочитают не сдавать комнаты молодым и подающим надежды холостякам.

Питер и Аслан одновременно покачали головами, поражённые изворотливостью ума внешнего куратора королевских поставок.

– Кстати, чепчик, – озабоченно сказал Жак. – Надо не забыть забрать.

– А-а-а! – неожиданно воскликнул Аслан и прищурился. – Так ты, получается, и за мной следил? За приказами, кого производят в лейтенанты? Поэтому ты околачивался рядом с нашей конторой?

– Я бы попросил, – с достоинством ответил Жак.

 – Я лично ни за кем не следил, это раз. И не околачивался, а целенаправленно шёл. Это два.

– Его должники есть и среди эвакуаторов, это три, – сказал Питер страшным голосом. – Опутал весь город долговой ямой.

– Ямой нельзя опутать, – сказал Жак.

– Окопал, – уточнил Аслан.

– Вы меня заинтриговали, – произнёс Жак задумчиво. – Я хочу её увидеть. Что там надо сделать? Куда что засунуть?

– Жак, – мягко сказал Питер. – Не надо.

– Ладно, – неожиданно покладисто сказал Жак. – Может, я не готов. Но у меня такое впечатление, что вы с этим саркофагом, с этой женщиной, да и вообще со всей этой древней катавасией угодили в самую гущу. Я бы даже сказал, в самый жир этакого кипящего котла.

– Образно, – оценил Аслан.

– Древние ведь никого не интересуют, – язвительно сказал Питер. – Кому они нужны. Да ведь?

– Сами древние никому не нужны, конечно, – согласился Жак. – Пропали, и чёрт с ними. А вот то, что они создали – очень даже нужно.

Аслан кивнул.

– У нас в эвакуации целый склад древнего барахла. Никто даже и не чешется.

Питер сказал хмуро:

– Подожди, дай срок.

Жак вздохнул.

– Никто, как ты выразился, не чешется лишь потому, что служба ваша находится под крылом его светлости сира Оливера, лорда-протектора её высочества Изабель, да хранят её небеса. Именно он, пользуясь своим положением, наложил все мыслимые гласные и негласные запреты на древние артефакты.