Последний день откровений

И если кто посмеет их нарушить, то сразу же будет осмеян и принят за сумасшедшего, а потом лишь сброшенным на дно этого мира останется последним его уделом и оставшейся возможностью в нем существования. И кто тогда его заметит? И кто узнает? И это, как в одном сказании про двух братьев, названных безумцами и не принятых обществом все потому, что каждый из них хотел жить законами своего сердца, а подстраиваться под каждый шаг движения современного мира сопровождалось с их стороны нежеланием и непониманием, но приносило лишь дисгармонию в их души и являлось насилием к ним со стороны общества.

И поэтому они казались одинаково безумны в глазах окружающих, и никто не хотел их понимать, не то что слушать, при этом монотонно повторяли, ведь нам все равно хорошо это или плохо, но мы живем как все и нас великая масса. А если вы не станете такими, как мы, то будете сброшены с пути общего, потому что так выгодней для нас и нам от этого легче. И в том причина, что отвергается все и плохое, и хорошее и все что новое, незнакомое, непонятное (по крайней мере задумаешься – не выживешь, считают они) – все с дороги в канаву на обочине, как прочий хлам, а там все на одно лицо и одинаковый суд и общее презрение. А ведь братья разные и различия в них полное. И если первый безумный для всех, потому что пытается использовать мир и всех, требуя для себя высших благ, то второй еще более безумный для общества, потому что отдает себя миру, ничего не требуя взамен (святость пусть живет с богами, считают они). И если первый возмущаясь кричал – ну что же вы делаете и как вы можете так со мной поступать я же выше вас, а вы мои должники и потому отдайте мне все. То второй говорил – возьмите от меня все, что имею и все что буду иметь вам отдам, и если вы намерены использовать меня, все равно прощу вас. Нет! – Лишь слышалось в ответ. Нет! – Лишь общий голос. И все сливалось и все на одной ноте – так жить нельзя, имейте хоть, что не будь, чтобы мы смогли оценить вас, меняйтесь, делайте, как мы, повторяйте за нами и будете жить, как люди. Не смейте так поступать со мной – возмущался первый – я хочу и достоин большего и не вам меня учить. Не надо – отвечал второй – не пытайтесь объяснить то, что не понимаете и доказывать о том, чего не знаете, что есть зло, а что есть истина. Этим вы только себе хуже делаете и потому я готов сам сойти на дно, но не преступив святых законов, хоть как-то смогу обезопасить вас. И два брата оказались вместе на самом дне того мира.