Неокантианство. Первый том. Вторая часть

допустимого для предметов опыта, и, стало быть, некоторым образом полезного для нас употребления; рассматриваемые сами по себе, они плод совершенно праздных, и притом чрезвычайно многотрудных усилий нашего разума.»

Стр. 799: «Если, тем не менее, эти три кардинальные пропозиции вовсе не являются необходимыми для нашего знания и, тем не менее, настоятельно рекомендуются нам нашим разумом, то их важность должна действительно касаться только практического».

Стр. 826: " Поэтому, если эти три кардинальных положения вовсе не нужны для нашего знания а, но тем не менее настойчиво рекомендуются нашим разумом, то их важное значение, собственно, должно, касаться только [сферы] практического».

Стр. 826: " хотя в теоретическом познании мира я не располагаю ничем, что необходимо предполагало бы эту мысль как основание моего объяснения явлений в мире, и я скорее обязан пользоваться своим разумом так, как будто все есть только природа, тем не менее целесообразное единство есть такое важное условие применения разума к природе, что я не могу пройти мимо этого, тем более что в опыте мы находим множество примеров его.

Но для этого единства я не знаю никакого иного условия, которое сделало бы его для меня путеводной нитью в исследовании природы, кроме предположения, что некая высшая интеллигенция все устроила согласно премудрым целям.».

КАНТ мыслит в основном теоретически, как ГОЛЬБАХ («Система природы»): «Природа никогда не действует случайно, но согласно правилам и законам, которые мы только не всегда знаем.

Слова Бог, дух, разум не помогают этому незнанию; напротив, они мешают нам искать естественные причины.»

Целесообразность в мире в целом производит на Канта такое впечатление, что вызывает в нем мысль о единой разумной причине (вещь-в-себе); для него это доктринерская вера, потому что она не может быть использована в деталях, а детальное объяснение всегда нужно искать сначала, по возможности, в опыте. Нечто подобное предлагается и для бессмертия.

Стр.

827: " В отношении этой же мудрости, принимая в расчет превосходное устройство человеческой природы и столь несоразмерную с ним краткость жизни, можно также найти достаточное основание для доктринальной веры в будущую жизнь человеческой души.».

На той же странице 827 КАНТ замечает:

«..я допускаю хотя бы только как гипотезу, должны быть мне известны по крайней мере настолько, чтобы я имел право изобрести мысленно не само понятие его, а только бытие его.