Письма о кантианской философии. Перевел с немецкого Антонов Валерий

Есть и такие удовлетворенные, которые, именно в силу своего удовлетворения, оставляют прежние ответы, повторяют старые доказательства разума с различными новыми оборотами речи и выражениями и таким образом вступают в настоящий спор между собой, за которым они вообще забывают возражения недовольных против самого дела; если они не считают иначе, что побежденными новыми оборотами речи они развенчали те же самые, давно опровергнутые ошибки.

Но настоящие самостоятельные мыслители с обеих сторон, от которых, в конце концов, зависит судьба всего спора, отнюдь не считают его законченным; и их постоянное стремление, в настоящее время более чем когда-либо деятельное, обосновать свое удовлетворение или неудовлетворение прежними заключениями разума с помощью новых причин, не только поддерживает спор, но и придает ему тот счастливый поворот, который делает новое разрешение старой проблемы о способности разума все более необходимым и приближает его, предварительно устанавливая его условия.

Насколько ответы, которые разум, или, вернее, которые кто-то дал во имя разума, на каждый вопрос так называемой естественной теологии, лишены того доказательства, которое в случае таких важных предметов чаще всего выражается всеобщей достоверностью, настолько вечный спор по каждому из этих вопросов является ярчайшим доказательством, а вопрос о существовании Божества – самым ярким примером. Остановимся на этом вопросе.

Давайте раз и навсегда исходить из того, что именно разум постоянно поднимал этот вопрос с самых ранних времен своего развития.

Я знаю, что верующие и неверующие противоречат этому утверждению. Первые утверждают, что разум никогда не может сам прийти к этому вопросу, а вторые – что он объявляет его излишним. Но я знаю, что вы, мой друг, не относитесь ни к верующим, ни к неверующим такого рода и согласны со мной, что разум не только мог, но и должен был поставить этот вопрос.  – А раз так, то ему, должно быть, невозможно было ответить на этот великий вопрос в своих попытках.

Он не мог в своих попытках дать ответ на этот великий вопрос пройти мимо науки с ее самыми своеобразными понятиями, принципами и догматами, одним словом, метафизики, которую в настоящее время так осуждают. Скорее, эта наука обязана своим лишением, а также постепенным становлением в значительной степени вопросу о существовании Бога.