Письма о кантианской философии. Перевел с немецкого Антонов Валерий

Тем не менее, этот столь широкий и проторенный путь до появления и разрешения проблем, вызванных критическим сомнением, был не только неизбежен, но даже необходим как отдаленная подготовка к ним.

Без рвения догматики, поддерживаемого и вдохновляемого сладким воображением истины, не могли бы произойти те многочисленные и отчасти замечательные подготовительные упражнения философского ума, которым разум обязан той степенью развития, которая предполагается при более крупных начинаниях.

В течение этого длительного периода заслуга скептицизма заключалась в основном в том, что он заставлял догматиков частично заострять свои старые доказательства, частично заострять на новых, чтобы ограничить свою самодостаточность и держать свой пыл в напряжении.

Но ему так и не удалось вырвать у них предполагаемое знание сверхчувственного. Ему нечего было дать им за это лучше; и ответил бы на вопрос, что мы знаем? не было другого ответа, кроме ничего! или в крайнем случае не знаю!

Поэтому догматики беспрепятственно продолжали свои пути, и должны были продолжать их достаточно далеко, пока они сами и их зрители не осознали, что эти пути отходят от цели, когда они продвигаются дальше того же, и пока скептики не убедились, что есть третий пока еще неисповедимый путь, который был бы защищен от всех их прежних возражений.

История времен и народов, сделавших нечто значительное в науках, достаточно ясно указывает нам причины, из-за которых успехи философии так часто вскоре осложнялись, вскоре прерывались. С момента возрождения наук среди нас догматикам потребовалось довольно много времени, чтобы они могли выступать в двух основных партиях, примерно удерживающих равновесие, как православные и гетеродоксы, пока им не было разрешено свободно и достаточно громко трактовать свои бедствия, и те были призваны призвать разум на помощь; пока, наконец, в результате продолжавшейся борьбы трудность его решения не стала столь велика и столь поразительна, что более хладнокровная часть даже теологов и философов Профессии пришла к мысли, что вся вражда либо вовсе не будет прекращена, либо, по крайней мере, отнюдь не будет прекращена до сих пор использованным оружием.