По местам сражений Древней Руси

При этом, в те же годы тот же автор отмечал, что «в Амастриду стекаются, как на общий рынок, скифы, населяющие как северные берега Эвксина, так и южные» [4, с. 137], но ни слова не обронил про ужасное нападение на Амастриду тех самых, уже известных русов, одного из скифских народов. Таким образом, очевидно, что для Фотия набег русов – еще неожиданность, некий народ с севера, а в «Житие…» уже – русы, которых все знают, потому что они нападали и на Константинополь, и на сопредельные территории. Следовательно, «Житие…» написано после гомилий Фотия, которые датируют 860 годом, а, значит, нападение на Амастриду случилось после 860 года.

В таком случае, становится понятным и правильным отнесение «Жития…» в парижском каталоге к X веку, хотя современные исследователи и считали это ошибочным [3, XX]. Тогда, можно согласиться с мнением В. Г. Васильевского, что поход Игоря в 941 году не успел бы попасть в рассматриваемый манускрипт. Надо полагать, что событие, о котором рассказывает древний автор «Жития…», как о чуде, совпадает с походом на Константинополь Олега Вещего в 907 году.

Византийские источники не отразили нападение олеговой дружины, поскольку штурма Константинополя не было. В то же время, описание рейда имеется в древнерусской летописи по 907 году: «Іде ?лег (л) ъ на Гр?кы… и повоева ?колол города и много оуб

иств

створи Гр?ко

и полаты многы разбиша а цр?ькви пожьгоша а iхъ же им?ху полон?никы ?в?хъ пос?каху другы? же мучаху ины? же растр?л?ху а другы? въ море вметаша ина мн

га зла твор?ху Русь Гр?ко» [6].

Если мы обратим внимание, то из Киева вышли ладьи и конница, однако в Византии присутствовали лишь морские суда: «поиде ?легъ на кон?хъ и в корабльх… и запов?да ?легъ дань да?ти на ?в? кораблии по в?i гривн? на чл?вка а в корабли по м? мужь н?шас?» [6]. Т. е. конный отряд не ходил к Константинополю, а выполнял лишь функцию сопровождения, защищая от кочевников основные силы при преодолении днепровских порогов, как к Черному морю, так и на обратном пути.

Вероятно, русы, не имея возможности атаковать Царьград, ибо «Гр?ци замкоша Судъ а городъ затвориша» [6], грабили южно-понтийское побережье пока не был принят мирный план урегулирования.

Об этом говорится в летописях, упоминая отправленных к императору послов от Олега и дальнейшее заключение договора: «Гр?ци мир

просити да бы не воевалъ Гр?цькои земли ?легъ же мало ?ступивъ ? города нача миръ творити съ ц

рема Гр?цькыма съ Ле?номъ и съ Алексанро

» [6].