Добро – наше всё!

Если ругает, опять же, не принимаю на свой счёт, но извиняюсь, компенсирую, если это уместно: передо мной – Основа, это Её «игра». Реальное общение – Основы с Основой же – через нас Свои проявления.

«Добро – зло» – Её игра с Собой же. Свобода Игры и есть Счастье?

Не забывай услуг, тебе оказанных, но забудь оказанные тобой (Публий Сир, I в. до н. э.).

Чистое всегда выходит из грязи, светлое всякий раз возникает из тьмы (Хун Цзычэн, XVII в. Вкус корней).

Например: боль ? страх ? уважение ? понимание ? Любовь?

Коль совершил зло, пусть хоть оно исправит тебя (Аттар, поэт-суфий, 1119–1234).

Зло – в добре, добро – во зле. Добра частица есть во всяком зле, лишь надо мудро извлекать её. Земляника растёт и под крапивой (У. Шекспир, 1564–1616).

Зло есть непонятое добро (Л. Н. Толстой).

Когда многие возьмутся за дело – не бывать добру (Биант, VI в. до н. э.).

Как будто свершивший злодеянье не один из нас… Как святой и праведник не могут подняться выше высочайшего, что пребывает во всяком из нас, так и злой со слабым пасть не могут ниже той низости нижайшей, что также есть во всяком из нас.

Как единому листочку не пожелтеть, если всё дерево не даст на это безмолвное согласие, так и преступнику не совершить злодейства, не заручившись всеобщим скрытым нашим пожеланьем. Словно в общем шествии, все вместе мы идём к своему божественному «я». Если падает один из нас, то ради остальных, чтоб избегали камня преткновения… Убитый не бывает непричастным к своему убийству, и на ограбленном есть часть вины за грабёж. Праведник не вовсе неповинен в проступках нечестивца – тот, чьи руки чисты, всё ж запятнан делами злодея. Виновный бывает жертвой оскорблённого, а приговорённый несёт бремя безвинных и непорочных (Джебран, 1883–1931).

О «грехах» обеляемой жертвы обычно знают меньше, чем «грехах» очерняемого обидчика? Впрочем, часто жертве приписывают то, чего вовсе не было, особенно если жертва была изгоем, чужим, слабым, а обидчика оправдывают, потому что свой или сильный: обвинять опасно… На самом же деле в «грехе», как и в «добродетели», все равны?

Всякого приходящего или всякого встречаемого надо принимать как посланца Божия.

Первый вопрос да будет у тебя внутри: что хочет Господь, чтобы я сделал с этим или для этого лица. Всех принимать как образ Божий, с почтением и желать сделать добро ему (Феофан Затворник, 1815–1894).

Человек, делающий других счастливыми, не может сам быть несчастливым (Гельвеций, 1715–1771).