Ты никогда не одинок. Рак может быть увлекательным путешествием

Настоящая канцерофобия! Но откуда вырос мой страх? Может быть, из страха за маму? Мама была основным двигателем в семье, она много работала и всегда достигала целей. При этом уставала и постоянно болела. То поджелудочная, то голова… Ничего, вроде бы, серьезного, но рядом все время врачи, операции. А значит, и тревоги.

Очевидно, мое подсознание считало это как программу. Я примеряла на себя – что будет со мной, если я начну болеть? Помню, как папа заботливо заваривал маме чай, кофе и ухаживал.

Значит, если плохое случится, нужно, чтобы рядом был такой же заботливый человек, как папа.

Или этот страх – пред-ожидание предписанного мне жизненного сценария, и я подсознательно его ждала? Рано начала предчувствовать, что у меня будет серьезное заболевание?

Бабуля умерла от рака уже старенькой, почти без страданий. Я испугаться не успела. Страх появился, когда у мамы умерли от рака, одна за другой, три близкие подруги. Умерли в тяжких муках, в середине своих сорока лет.

В те времена онкологию лечили плохо.

Потом внезапно заболел саркомой и умер Андрей, мой друг. Мой йеменский друг! Он был всего на два года меня старше, учился на третьем курсе института. Мы встречались редко – иногда на дискотеках, иногда с родителями заезжали к ним в гости. И вдруг я узнаю, что Антона прооперировали.

Я пришла в онкологический центр навестить его после операции. Вхожу в палату и думаю: ошиблась дверью. Андрюша настолько изменился, что узнать едва возможно – из его лица вырезали больную кость… Я скорее поняла, чем узнала, что это он, наш Андрей.

Шок, ужас – видеть друга, у которого осталась половина лица. Целый час говорили обо всем. Он проходил курс химиотерапии, страшно исхудал. Призрак.

Больше мы не виделись. Я не смогла заставить себя поехать к нему снова, было тяжело. Спустя несколько месяцев Андрей умер. Тогда я не осознала, как переживаю. Мне было всего 20 лет, я совершенно не хотела думать о смерти и гнала от себя мысли об Андрее.

Но страх умереть от рака засел в голове и больше не отпускал.

Однажды я случайно подслушала разговор взрослых. Они горевали о смерти Андрея, говорили о болезни Наши. Наши родители предполагали, что дети заболели из-за поездки в Йемен, корили себя за нее. Вспоминали, как их предупреждали о радиоактивном солнце. А мне вдруг пришла мысль, что необходимо опровергнуть их логику! Я ни за что не могу умереть раньше родителей.