С тобой все нормально. Вся правда о материнстве

На единорогах фантазий уже прискакала в далекое будущее, где мы с нашим маленьким человеком будем гулять, ездить в гости и отпуск, когда подрастем. Я чувствовала, что это была девочка. Что, конечно, это уже никак не проверить. И вот так нелепо все закончилось. Никакой тебе крови, скорой помощи и скоростной езды на каталке по коридору.

Одним вечером в палату зашла женщина со шваброй, а я как раз эмоционально пускала слезу. Она потерла пол, посмотрела на меня и говорит: «Ты бы хоть телевизор включила».

Счастье, что в палате больницы я была одна.

Либо плакала и перебирала, как бусы, свои страдания, либо запоем читала. Интересно, что интуитивно выбранная книга совпала со мной по настроению, это была «Катушка синих ниток» Энн Тайлер. Драматичный роман об обычной семье со своими радостями, горестями и секретами.

В день, когда выходил плод, было ужасно не только эмоционально, но и физически. По сути, это роды, но по итогу ты не испытываешь окситоциновый взрыв от появления своего ребенка, а после сильной тянущей боли и нескольких часов на больничной утке, ты слышишь плюх и видишь полупрозрачный образ маленького человечка.

Было лето, и иногда я выходила во двор больницы. Я сидела на лавочке и смотрела за людьми. Одни – в бинтах, другие – с пакетами, они навещали тех, что в бинтах. Думала о том, кто они друг другу, пыталась по мимике угадать, о чем они говорят. Пели птицы, легкий ветерок волновал цветы на клумбах. Через дорогу – конечная остановка автобуса. Он приехал и выпустил всех людей.

Отъехал в сторону, отдохнул и подъехал к остановке на другой стороне улицы. Впустил новых людей и увез. Все это напомнило мне о том, что жизнь продолжается. Смотря вокруг как будто не своими глазами, а со стороны, я начинала принимать новую реальность.

Жизнь – после

Через пару месяцев я поняла, что мне стоит проговорить ситуацию со специалистом. Много думала о ребенке и сильно винила себя. Перебирала, чем именно я занималась в эти дни, что ела и что могло спровоцировать то, что произошло.

Но ответа не было. Врач сказал, что по анализам все нормально. Так бывает, и что еще у трех ее пациенток тоже случилось такое за этот месяц.

Психолог сильно удивилась, когда узнала, что замершая случилась в десять – одиннадцать недель беременности, потому что говорила я об этом, как о потере живого ребенка. Но, по сути, для меня так и было. После нескольких встреч мне будто стало немного легче. Головой я понимала, что в природе так бывает.