Экспрессивные ресурсы публицистики

Ярким динамическим процессом, характеризующим современное состояние газетных текстов, является также изменение социальной оценочности многих лексических единиц. В большинстве случаев названный процесс оказывается тесно связанным с процессом снятия идеологических наслоений в семантике словесных знаков русского языка и формированием в обществе определенного отношения к реалиям, явлениям, событиям.

В прагматически насыщенных текстах нередко одновременно используются различные средства создания экспрессии, что создает сильный эмоциональный фон и усиливает эффект воздействия.

При этом преобладают языковые структуры со значением отрицательной оценки:

«Но как иначе назвать неповоротливое, мычащее стадо: женщины, не следящие за собой, расплывшиеся, как пельмени в кипятке; мужчины с красными от упрямства и алкоголя лицами; неурожайные дети; злые и никчемные подростки – они все чего-то хотят, и выражается это в истошном крике «Россия!»…Им приказали собраться, и они загрузились в автобус, анчоусы Среднерусской возвышенности, месиво городских окраин, российское быдло – они доехали до места демонстрации, топчутся на холоде, переминаются с ноги на ногу, тянут шеи кверху, орут» (КП, 12.

06.12).

Интенсивность использования некодифицированной лексики в значительной степени обусловлена характером того или иного издания. При этом наблюдается определенная тенденция: чем выше уровень оппозиционности периодического издания, тем жестче в языке данного средства массовой информации при отборе языковых средств проявляется оппозиция «норма»/«антинорма».

Например:

«В натуре, пора московских начальничков-пофигистов перевести на зарплату слесаря, содрать три шкуры с миллиардеров, опустить олигархов ниже уровня городской канализации и сделать так, чтобы фига с маслом простому народу была по карману» (НВК, 18—24.12.03.).

В публицистических текстах способность выражать социально-оценочные значения, предопределять экспрессию всего речевого построения нередко проявляют слова общеупотребительные, стилистически нейтральные.

Например, контекстуальное окружение нейтрального слова красный варьируется в текстах региональных газет от обозначения цвета до наименования приверженца левых политических взглядов, нередко меняя знак оценки: «Мужчины с красными от упрямства и алкоголя лицами…» (КП, 12.06.12); «Красные знамена с черными свастиками» (КП, 12.06.12); «Есть дороги, переходить которые можно только на красный свет» (НСЗ, 13.11.08);

«Красный барин» («Полярная правда» о Г. А.