Погружение. Поэтический дневник

Это вообще не из вашей прошлой жизни, это – новая реальность, харизма и кретивность! Только благодаря им блогеры миллионы гребут, такое разве можно было представить полвека назад? Даже не мечтали…

– Все свои планы люди строили как раз в поступательном движении накопления ресурсов – знаний, навыков, силы. Накопил – и пошел кувалдой махать. Или косой. Или коклюшками. Не знаю, чем там еще. А блогеры – только харизмой! Попил – кружку об пол! Поел – остаток каши на голову брату. Отдыхает – стоя на голове. Едет – на капоте, дверцы нараспашку! Скажешь – глупость, а все балдеют, зачем-то это людям надо?

– Восхищаются, комментируют, настроение поднимается, завидуют, что все рекламщики блогеру деньги несут.

Да в ваше время о таком даже не мечтали, у вас даже закон был необыкновенный – про тунеядцев, кто не работает, тот не ест, поэтов ссылали, с ума сойти, где уж тут о чудесах мечтать.

– Стоп, – говорю я своей раздвоенной личности. – Не все поэты были тунеядцами, и не всех ссылали. О чудесах, разумеется, мечтали – и даже многое воплощали в жизнь.

А если хорошо подумать, то и блогерская сущность – никакое не изобретение виртуала, в нашей реальной жизни шли еще дальше, до отрицания материальных благ и созидательного труда вообще.

Помните великолепный фильм режиссера и композитора Петра Тодоровского «По главной улице с оркестром»? Главный герой Олега Борисова уходит из семьи, пишет заявление об увольнении на работе, играет на гитаре на речном вокзале…

Круговорот этот всяческого отрицания благонамеренного бытия захватывает и всех остальных: дочка любит чужого мужа, тот готов отказаться от зарубежной командировки, жена-хирург, которая гордилась своим прагматизмом, слышит в растерянности от другой женщины брезгливое: «Так вот вы как о жизни думаете».

Весь фильм (снятый, между прочим, в 1986 году) люди поют, пляшут, таскаются по злачным местам – и балдеют от полной бесперспективности и неопределенности под великолепную музыку. Герой, не прилагая ни малейших усилий, извлекает из себя, как из волшебной шкатулки, множество прелестных мелодий, но даже записать их не умеет, не обладая музыкальной грамотой.

Он несет их аранжировщику (невольно вспоминается Глинка, который говорил, что «музыку сочиняет народ, а мы только ее аранжировщики»), тот раскладывает ее на составляющие и записывает с оркестром. И вот она уже знаменита, гремит из всех окон – из репродукторов и магнитофонов, но под чужим именем.