Погружение. Поэтический дневник

Погружение. Поэтический дневник

Людмила Николаевна Перцевая

Вместе с Людмилой Перцевой читаем новые романы, посещаем выставки и погружаемся в спектакли, наслаждаемся музыкой. Как и прежде, ее рецензии – глубоки, интересны индивидуальной интерпретацией, предельно честны и остроумны. А сквозь прозу прорастают стихи, то перекликаясь, то иронизируя, то возражая. И сочетание это прозаических и поэтических творений рождает особый сплав, особый жанр, в котором давно и успешно работает автор – поэтический дневник.

Захватывающее чтение!Иллюстрация на обложке автора.

Людмила Перцевая

Погружение. Поэтический дневник

Прилепин о Шолохове

Вообрази символические песочные часы, с емкостью времени в человеческую жизнь. Словно часы, дни и годы сыплется песок, вспыхивают озарения и ранят сердце неудачи, чередуются победы и поражения или косяком идут одни напасти – без любви и счастья. Кому как отмеряно. Вот и последняя песчинка упала, миновала жизнь.

Приходит биограф и переворачивает часы, с надеждой постичь эту необыкновенную жизнь.

Воспоминания, дневники, письма, документы, живая речь, законсервированная фонографом, вранье и исповедальное откровение. Складывается опосредованное представление о человеке, давно ушедшем, но оставившем бесценное наследие: музыку, стихи, полотна, вырубленные из мрамора статуи. И на этом, уже можно сказать, художественном воплощении знаменитого имярек невольной тенью или ощутимой личностной речью отпечатывается сам биограф.

Так бывает часто в беллетризованных биографиях богатой серии ЖЗЛ.

Но не в этом случае. Захар Прилепин (а я перечитала у него все биографические романы) всегда поражает глубинной, научной проработкой темы, его читать очень непросто в силу огромности каждого изыскания и невероятной насыщенности фактурой.

И в то же время от его книг невозможно оторваться, втягивает магия моментально приходящей сопричастности. Не только автора жизнеописания, но и твоей личной сопричастности всему, происходящему с Героем.

Как минимум – три весомых пласта этого исследования ощущаешь при чтении. Первый – исторический; ты как будто все знал о революции, о гражданской войне, всё уже устоялось, определилось, отлито в школьных формулировках и последующих политических баталиях. Но вот очерчен невеликий в общем-то круг, в котором станицы, Дон, казаки, отголоски первой мировой – и страшные события, бои местного значения с экстраполяцией на перемены невероятного масштаба.