Дзен-мастер Рильке: О прозрении Красоты. Голова человека со сломанным носом

• «Doppelbereich»

«Если Красота – это истина, Красота – это благо, то как может Она уживаться в душе человека с его тёмным началом, быть для него всего лишь превестницей… ужаса („schrecklichen Anfang“)?» – читатель, хорошо знакомый с творчеством Рильке, наверняка выразит подобное недоумение, припомнив его знаменитую Первую элегию из цикла «Дуинских элегий», в которой с первых же строк поэт вводит нас в великолепный и при этом крайне опасный мир ангелов: вызывая в нас восхищение, эти «едва ли не насмерть разящие нас птицы души», несут нам на крыльях своих не только неописуемую свою Красоту, но и знамения ужаса:

«Кто, если б я вопль свой исторг, внял мне из ангельских

Полчищ? Положим, даже если б один из них

Вдруг восприял меня сердцем, я бы тут же сражён был

Его всемогущим присутствием.

Только прилог ужасающий, который мы ещё в силах снести.

Мы красотой восхищаемся, покуда щадит она нас,

Не решаясь совсем уничтожить.

Неужели одухотворяющая весь мир Красота, которой определяются все законы Природы – только видимость, только преддверие, только повод для ужаса? Не противоречит ли Рильке в этом фрагменте своим основополагающим эстетическим убеждениям? Вовсе нет.

«Ужас не охватит того, чей ум утверждён в Красоте. Красота являет образы вечного. Она дарует смертным благо бессмертия.»

    Мастер То Иди

Красота устрашает лишь для ослепленное «Я», которое воспринимает мир разделенным на «этот» свет и «другой», ангельский мир и людской.

А потому на подобный вопрос, адресованный Поэту одним из его переводчиков – вопрос о том, как следует понимать его «Элегии», – Рильке отвечает: «Утверждение жизни и смерти в «Элегиях» становится

единством»

Стараясь разъяснить смысл сказанного, Поэт пишет о существовании целостностного, безраздельного бытия – «истинной жизни», которая «простирается на обе области», и что «в этом самом большом и „открытом“ мире», в этом «двойном царстве» («Doppelbereich»)[12 - Хотелось бы обратить внимание читателя на важную терминологическую тонкость: Рильке имеет в виду царство двойное, но не двойственное.

«…нет ни этого, ни того света, но лишь одно огромное единство, в котором пребывают стоящие над нами существа – „ангелы“».