Мирабэль. Книга 1

Кто-то явно не хочет, чтобы у меня это вышло… покончить сейчас раз и навсегда. Ступив на холодную серую крышу, чувствую, что рыдания сотрясают мое умершее тело. И черный дым вуалью окутывает бледное тело, сливаясь с моей душой. Я ахнула, когда увидела, как небольшой клубок дыма закрутился сначала в шар, а потом медленно, словно невидимый художник подшутил надо мной – из этого клубка дыма воплотился черный ворон. Я взглянула на свои руки, и вижу, что все еще в человеческом облике стою, ошарашенно пятясь подальше от появившейся черной птицы.

Она смотрит на меня, и мигает своим ярким красным глазом. Оглянувшись назад, вижу, что черный шлейф из стелющегося дыма стал так же заворачиваться в шары, а затем – обращаться черными птицами.

Они разом взмывают в воздух, а я растерянно наблюдаю за ними, и опускаюсь на крышу без сил. Черные птицы вьются над моей головой, а я чувствую, как мои нервы, словно воск от свечи, тают, и вот уже не контролирую свои эмоции. И кричу, так громко, что есть сил, чтобы они убирались от меня прочь.

Сквозь рыданья вижу, как черные птицы испуганно разлетаются от моего тела, жалобно вскрикивая. А я шепчу, чтобы они нашли то, что поможет мне поговорить с графом Морелье.

Любовь… отвергнутая, и брошенная на растерзанье красным хищным глазам и острым клыкам – все, что у меня осталось от прошлой жизни. Мне так не хочется отказываться от нее. Я понимаю, что выгляжу жалко, цепляясь за ниточки прошлого, тем более, за те, что причиняют физическую боль. Но пока что никак не могу по-другому.

Уж лучше умереть вновь, но пока что у меня это не вышло.

Кажется, я провалилась в сон, и вижу странные образы в голове. Черные птицы кружат над незнакомым городом, и каким-то известным только им образом, общаются между собой. Они словно чувствуют друг друга на расстоянии. Вороны ищут людей. Они жаждут охоты? Зачем им нужны люди, ведь мне они никак не помогут? Птицы видят искрящуюся ауру, которая непрерывной оболочкой окружает тела встречающихся на их глаза людей.

Одна птица села у окна, и наблюдает за тем, как любящая мать готовит своим детям еду.

Странно, ведь нам обычно готовила прислуга, а мы точно не ее дети. Женщина думает о своих детях с любовью. А глаза ворона навязчиво прокручивают то, как рядом с ней появляется демон этой ночью, и убивает ее. Но… как же ее дети… у нее ведь такая светлая душа…

Другой ворон сидит на какой-то куче мусора, и внимательно изучает пьяницу, валяющегося в этой же грязи, обложившись пустыми бутылками.