По ту сторону луны. Рандеву с судьбой

За это я тебя всей душой ненавижу. – сквозь зубы он проговорил это, словно выплевывая свою ненависть на меня.

Почему-то его слова ранили мое сердце, и, словно медленный яд, стали доставлять нарастающую боль. Оборотень продолжал смотреть на меня с колотящимся сердцем. В моих висках стучала нарастающая боль, я обмякла в его сильных руках и закрыла глаза.

– Ты говоришь мне правду, и ты действительно не видела, кто принес эти цветы?

– Я увидела их тогда… когда пришла в комнату…

– Открой глаза.

Открыв глаза, я посмотрела в его, мне показалось, они перестали пылать, но все равно продолжали ярко светиться.

Под этим взглядом я чувствовала себя обнаженной.

– Я увидела их вместе с сумками, в которых была моя одежда. – я почувствовала, как по моему лбу что-то скользнуло.

Даниель, посмотрев на мой лоб, поднес палец и провел по нему. Он уставился на каплю крови, которая оказалась теперь на его пальце. Затем, поднял снова руку к моему лбу, и, когда убрал ее, между его пальцами было что-то маленькое и блестящее.

Стекло? Даниель, сдвинув брови, посмотрел на маленькое стеклышко, слегка покрутил, и, отпустив меня, вышел на балкон. Там он запульнул стеклышко, которое, блеснув при лунном свете, исчезло во мгле. Я стояла посреди комнаты, боясь пошевелиться.

Какое-то время Даниель стоял на балконе, смотря куда-то вдаль. Затем повернулся в мою сторону, и, приблизившись, взял за руку и потянул в сторону балкона. Когда мы вышли на балкон, он, не отпуская моей руки, посмотрел на меня и прошептал:

– Я могу дать ответы на твои вопросы.

Сейчас. – он, серьезно взглянул на меня, а я не нашлась сразу слов. – Ты хотела знать, почему я тебя спас? И почему я преследовал тебя? – я кивнула.

Он дотронулся до моих волос, и гладил меня по голове, словно свою дочь. Оборотень прикоснулся к оторванному кружеву черного платья у меня на плече, и теребя его долго пальцами, смотрел в мои уставшие глаза. Затем, Даниель взял в руку мою косу и медленно распустил ее, мои волосы от этого волнистым каскадом рассыпались по плечам.

Я стояла перед ним, в растерянных чувствах, теперь еще и растрепанная, опустила глаза и отступила на шаг назад.

Даниель отвернулся и, вцепившись руками в перила, посмотрел на звездное небо, с тонким полумесяцем. Его лицо было задумчивым и вроде бы спокойным, но что-то мне подсказывало, что это была попытка обуздать эмоции, бушевавшие у него в душе.

– Спас потому, что не мог дать тебе умереть. Я все видел и слышал, что было в том доме.