Антология мировой философии. Древний Восток

]

31 Он ко мне прикоснулся, превратил меня в птаху,

Крылья, как птичьи, надел мне на плечи:

Взглянул и увел меня в дом мрака, жилище Иркаллы,

В дом, откуда вошедший никогда не выходит,

35 В путь, по которому не выйти обратно,

В дом, где живущие лишаются света,

Где их пища – прах и еда их – глина,

А одеты, как птицы, – одеждою крыльев,

39 И света не видят, но во тьме обитают,

39а А засовы и двери покрыты пылью!

40 В Доме праха, куда вступил я,

Поглядел я – венцы смиренны:

Я послушал, – венценосцы, что в прежние дни – владели миром,

Ану и Эллилю подносят жареное мясо,

Ставят хлеб печеный, холодную, из меха, – возливают воду.

45 В Доме праха, куда вступил я,

46–47 Живут жрец и служка, живут волхв и одержимый,

Живут священники богов великих,

Живет Эта? на, живет Суме?кан,

50 Живет Эрешкигаль, земли царица;

Бе?лет-це?ри, дева-писец земли, пред ней на коленях,

Таблицу судеб держит, пред нею читает, —

Подняла лицо, меня увидала:

«Смерть уже взяла того человека!»

(Далее недостает около пятидесяти стихов; Энкиду видел еще сон; рассказ о нем кончается словами:)

VI

1 «…Мы с тобою вместе все труды делили, —

Помни меня, друг мой, не забудь мои деянья!»

Друг его увидел сон необъясненный,

Когда сон он увидел, его иссякла сила.

5 Лежит Энкиду на ложе,

Первый день, второй день, что лежит Энкиду на ложе,

Третий день и четвертый, что лежит Энкиду на ложе,

Пятый, шестой и седьмой, восьмой, девятый и десятый,

…

Стал недуг тяжелей у Энкиду,

10 Одиннадцатый и двенадцатый дни миновались —

На ложе своем приподнялся Энкиду,

Кликнул Гильгамеша, ему вещает:

«Друг мой отныне меня возненавидел, —

Когда в Уруке мы с ним говорили,

15 Я боялся сраженья, а он был мне в помощь

Друг, что в бою спасал, – почему меня покинул?

Я и ты – не равно ли мы смертны?»

(Далее до конца таблицы недостает двадцати пяти – тридцати стихов.