Последний выстрел Солтмурада

На кордоне узнали про мое горе, собрали с миру по нитке на дорогу да на гостинцы. Ох, если бы не люди, я бы не знаю, что с собой сделала.

Тут женщина словно опомнилась, подняла свои еще молодые, страдальческие глаза – Меркулова поразил контраст между этими молодыми карими глазами и увядающим лицом – и спросила:

– Как он?

– Ваш Коля молодец. Мозговые центры у него не задеты, речевая функция нормальная. Он уже потихоньку говорит, правда, вспоминает свое прошлое с трудом.

Но это временно, поверьте мне. Вы просто умница… – Он посмотрел на листочек, куда записал ее имя и фамилию. – Вы просто умница, Татьяна Иннокентьевна, что приехали. С вашей помощью сын быстро поправится.

– Спасибо, доктор, – дрожащим голосом ответила мать. – А на войну его больше не пошлют?

8

С этого дня в жизни Меркулова стали происходить странные события. Сначала его ошарашила Людка. Придя с работы, она раздела Степашку, сводила его пис-пис, а потом устало села на диван и изрекла:

– Слушай, Меркулов, кажется, мы подзалетели.

– И куда же? – равнодушно спросил Виталий, укрощая бутерброд с колбасой. – Уж не под поезд ли?

– Нет, под вертолет, – зло ответила Людмила, – под женский. Ты что, соображалку совсем растерял?

Виталий чуть не подавился бутербродом, потому что такие незапланированные сюрпризы всегда выбивали его из колеи.

– И сколько?

– Почти два месяца. – Молчание мужа она расценила как недовольство. – Да ты не беспокойся, я уже договорилась с Настей.

Меркулов лишь глубоко вздохнул, выключил говорящие на экране головы, задумался.

– Может быть, не стоит?

– Чего не стоит? Тебе бы, как мужику, уже давно пора научиться ставить ударение в слове «стоит», тогда этого не произошло бы, – нервно кипятилась Людмила. – Ты что, думаешь, рассосется?

– Да нет, Мила, я о другом.

Может быть, оставим ребенка!

– Это в таких-то условиях! – чуть не задохнулась от негодования Людка, даже не обратив внимания на его ласковое и забытое «Мила», как называл ее Меркулов в далекие, уже давно забытые дни медового месяца. – У тебя, видать, и правда крыша поехала.

– Ну, что-нибудь придумаем, – отбивался Виталий.

– Мне не надо что-нибудь! – гремела Людка.