Вселогос Всемисвятый. Сборник гимнов со вступительным теологическим трактатом

[44] Гераклит в качестве первого принципа указал «логос», который он использовал в разных значениях применительно к контексту, по большей части как универсальный закон, объединяющий космос.

Платон объяснял высшей мудростью и умом понятие «демиурга» как творческого создателя космоса, а все живые существа возникли на едином основании, а не на разных для каждого вида. [45] Бог у Платона – создатель мира, всеблагая сущность, мировая душа, делающая этот мир действительным, работающим, действующим.

Аристотель, в отличие от Платона, представил идею о том, что каждый тип нормального живого существа должен иметь своё основание или форму для этого вида, и доказывал существование одного высшего Бога или «перводвигателя», который был конечной причиной, хотя конкретно и не материальной причиной, вечных форм или природ, которые вызывают естественный порядок, включая все живые существа.

 [46]

Марк Тулий Цицерон, задаваясь вопросами красоты устройства мира, говорит: «Ведь, если то, что создала природа, лучше, чем произведения искусства, а искусство ничего не создает без участия разума, то должно считать, что и природа также не лишена разума».

[47] Все части мира смогли оказаться в этом состоянии только благодаря направляющему разуму и божественному провидению.

Дионисий Ареопагит признавал неизреченность и непознаваемость Бога в выведенной им антиномии из двух противоречивых посылок, где в положительной теологии Бог становится «всеимянным», то в отрицательной теологии утверждается абсолютная «безымянность» Бога.

[48] Для него Сущий является сверхсущественной субстанциальной Причиной всякого возможного бытия, а любые имена (Сущий, Жизнь, Премудрость) распространяется на всё ими подразумеваемое и превышает их.

Марк Минуций Феликс ставит риторический вопрос: «А чем мы считаем Бога, как не разумом и духом?». [49] Он признает целесообразность и закономерность мирового устройства, что предполагает наличие у мира разумного Творца. Его доказательство бытия и единства Божия выражено во «всеобщем согласии», которое заключается в том, что все люди неким непосредственным внутренним чувством знают о существовании единого Бога Творца, выражая это знание в таких простых словах, как «Бог велик», «Бог истинен», «если Богу угодно» и т.

 п.

Афанасий Александрийский рассуждал о Боге, как всеблаженной полноте бытия, непостижимом Существе, но высшем для всякой сущности, и всякого человеческого помышления.