Тачанка для зеброида

Не без оснований: вскоре выяснилось, что маленькие, чуть выше пони, полуполосатые полукровки обладают потрясающей выносливостью и тягловой силой, особенно в условиях жаркого безводья таврийских степей.

В каноническое собрание рассказов, из поколения в поколение передаваемых сотрудниками заповедника Аскания-Нова, входит история о том, как первый зеброид, Фрегат, тридцати семи месяцев от роду (то есть еще не войдя в полную силу), во время продолжавшихся весь световой день испытаний насмерть загнал двух рослых ломовых битюгов, которых поочередно впрягали в пару с ним в тяжело нагруженную телегу.

Повествование это чересчур мелодраматично, да вдобавок насыщено пролетарским негодованием по поводу помещика и капиталиста Фальц-Фейна, который не сразу поверил в превеликие достоинства гибрида, столь нужного грядущему пролетариату. Но что-то подобное, надо полагать, имело место, пусть и в менее пафосной обстановке.

Продолжались эксперименты и позже, в том числе во время послереволюционной неразберихи.

Так, согласно архивным данным, один из зеброидов в 1919 году продемонстрировал рекордную мощность, сумев повезти телегу весом 249 пудов. На какую дистанцию и с какой скоростью – сведений нет, но это в любом случае очень серьезно не только для существа лишь немногим крупнее пони, но и для могучей рабочей лошади тяжелоупряжной породы.

К Первой мировой войне производство асканийских зеброидов уже было поставлено на поток. Взрослых гибридов в наличии имелось менее двух десятков, но лишь потому, что еще не было решено, разводить ли их традиционным способом, скрещивая лошадей и зебр (коих в Асканию уже завезли предостаточно) – или, может быть, фальц-фейновским селекционерам все-таки удастся преодолеть первый из зеброидных пороков.

А именно – бесплодность.

(Сейчас мы знаем: этот порок непреодолим, хромосомный набор у зебры с лошадью отличается на целых пять пар, так что их потомок при всех обстоятельствах обречен стать «мулом». Однако во времена Фальц-Фейна и Иванова такие нюансы еще не были известны.

)

Вторым пороком продолжала оставаться доставшаяся в наследство от дикого зверя – а зебра все-таки не домашняя лошадка! – свирепость. С этой проблемой тоже пытались бороться, причем не так уж безуспешно.

Специально для тех, кто не вполне понимает разницу между животным ручным и домашним. Конечно, даже самых обычных, ни с кем ни гибридизированных зебр и в повозки запрягали, а иной раз и верхом ездили на них.