Что ты знаешь о любви?

А значит, вы сами виноваты. Пойдем, Катюш, ужин надо готовить.

В полном молчании мы поднялись в квартиру. Мама выгрузила продукты, я же переодевшись, села чистить картошку. Но слова этой бабки так и крутились в моей голове. Брошенки… Как мерзко, противно и обидно это звучало. Словно мы превратились в отбросы общества. И из-за чего? Из-за того, что мой отец не удержал свой причендал в штанах!

–Черт, – зашипела я от боли, прижимая порезанный палец к губам. Не знаю, это ли стало финальной каплей в чаше терпения, но я больше не могла сдержать своих слез.

Я отползла к стенке и, уткнувшись лицом в колени, заплакала. Как будто бы внутри что-то сломалось и я ревела в голос, пока нежные руки не обхватили меня, а голос мамы не стал успокаивать:

– Тише, солнышко, ну что ты. Катюш, все ведь хорошо.

– Ничего… не хорошо… они говорят… мы брошенки… а он… с новой гуляет… а мне даже не звонит, – всхлипывала я в ее объятиях.

– Кать, успокойся, иначе мы не сможем поговорить. Брось этот нож и картошку.

Откуда кровь?

– П…порезалась, – благодаря маме, я поднялась на ноги и уселась за стол.

Пока она обрабатывала мою рану, на плите уже вскипел чайник. Она не спеша заварила свой любимый ромашковый чай и поставила две дымящихся кружки на стол, а затем достала сигареты из кармана халата и открыла окно.

–Да, я закурила, – ответила она на мой немой вопрос. – Стресс это не убирает, так что все врут, когда говорят, что успокаиваются после выкуренной сигаретки.

Не советую даже начинать.

– Так зачем ты это делаешь?

– Не знаю. Бунтую что ли. – Мама пожала плечами и щелкнула зажигалкой. – Захотелось делать то, о чем раньше даже и не думала. Итак, Катюш, давай проясним одну вещь. Запомни дочь: никогда не слушай сплетни. Они могут ранить еще сильней, чем поступок.

– Ты так говоришь, как будто тебя это не задевает. Но я же не слепая, я же вижу, как тебе больно.

– Больно, Катюш, больно. – Мама аккуратно струсила пепел в блюдце.

– Почему ты терпела? Почему мне не сказала?

– А ты почему молчала?

– Не хотела делать больно тебе и надеялась, что отец одумается. – Честно ответила я и в сотый раз поправила пластырь на порезе.

– Вот и я не хотела. Понимаешь, Катя, когда ты взрослый и когда есть дети, ответственность за слова и поступки совершенно иные. Ради призрачного будущего приходится многое терпеть. Ты не можешь просто хлопнуть дверью или бросить все и уехать.