Обещай, что навечно…

И чье-то утро в первый учебный день началось со слез и убитой в хламину самооценки. Стандартная картина маслом.

– Хэй, вы только посмотрите, кто это у нас здесь объявился! – две крепких ладони опускаются мне на плечи и я вздрагиваю. Но тут же расслабляюсь, когда их владелец обходит коляску и я вижу его лицо.– Неужели Аллен соизволил притащить свой зад на учебу? Я думал, твоя маменька упечет тебя под домашний арест до старости.

– Привет, Майк, – отвечаю на его крепкое рукопожатие и тот притворно морщится.

– Да это я просто в шоке от того, каким ты стал хилым. – Друг смеется. – Ну, ничего дядюшка Майк поможет тебе вернуться в былую форму. Девчонки скоро снова будут падать перед твоей ширинкой на коленки.

– Смутно представляю, как это вообще возможно теперь, – усмехаюсь, – но с удовольствием бы на это посмотрел. А бегать тоже научишь заново?

Да, я сам намеренно делаю на этом акцент. Потому что не хочу, чтобы все вокруг считали, что у меня теперь есть комплекс по поводу своего нынешнего вида и состояния.

– Нахрена оно тебе? – щурится Майк и пинает носком кроссовка из лимитированной коллекции стальное колесо моей коляски. – Если у тебя такой ох**тительный апгрейд? Ты только прикинь, какая у тебя фора перед остальными. Щелкнешь пальчиками и любая тут же станет твоей.

– Прямо вот любая.

– Не, ну а че? Ты ей такой, милая, садись на мой космолет любви я докачу тебя с ветерком до дома.

– Придурок, – толкаю его и вздыхаю.

– Прокатиться дашь? – не унимается Майк.

– Только, если сядешь мне на ручки, – не остаюсь в долгу.

– Вот засада, – ржет он в ответ, – а я-то думал, что мы лучшие друзья и у меня есть какие-то привилегии в наших отношениях.

– Да, есть. Я тебе первому отдавлю ноги своей навороченной коляской и угроблю твои новые кроссы, пойдет такой расклад?

– Да пофиг, мне батя еще закажет. Ты же знаешь, что для таких как мы, все эти шмотки и тачки – фигня. Захочу через месяц новую Бэнтли и она у меня будет.

На последнем имени у меня внутри все неприятно содрогается. Ведь Рут была лучшей подругой Кими. Моей девушки, которая не выжила в той аварии. И, честно говоря, я был поражен, когда в больнице вместо скорби в ее глазах увидел какое-то облегчение. Потому что, как она тогда сказала, ей теперь не нужно скрывать свои чувства ко мне.