Мы будем жить

Мне кажется, что ощущения того, как мои руки утопают в чьих-то останках, будет преследовать меня постоянно.

– А у меня до сих пор стоит твой крик в ушах. Я думал, что потеряю тебя как и отца,– его голос дрогнул.

– Но мы ведь справились, верно? – спросила я, сжав его руку.

– Верно.

Не знаю, сколько бы еще проговорили, но вдалеке послышался гул. Мы с Кори вскочили на ноги и словно по команде выжидающе замерли. Такого напряжения еще никогда не испытывала, казалось, что все мышцы превратились в натянутые струны.

Через несколько минут по стенам запрыгали блики фонариков, а затем послышались голоса. Кто бы там ни был, они спорили и даже ругались.

– Я же говорил тебе, что следует переждать!

– Да какая разница, мы нашли то, что искали, – ответил грубый голос.

– Но мы потеряли троих из нашей группы, а Мик все еще без сознания!

– И что? На троих больше, на троих меньше.

– Как ты можешь так говорить? Тейт, они же с нами с самого начала, они одни из нас! – Женский голос на высоких нотах резанул воздух.

Этот Тейт был жестоким или же мы с братом слишком много времени провели под землей. Так что возможно, что поведение и приоритеты людей изменились. Но неужели настолько, что человеческая жизнь больше ничего не значила? Кори дернул меня за руку, заставляя передвинуться ближе к группе.

– Моя дорогая Мойра, конечно же, мне жаль. Но в убежище нас ждет около тысячи человек. Так что в сравнении с этим, я теряю не так уж и много с уходом троих бойцов.

– Подонок, – воскликнула женщина.

Послышался звук пощечины и вновь заговорил Тейт:

– Каждый раз, когда мы поднимаемся на поверхность – мы все рискуем. Я предупреждал об этом каждого, кто вступал в нашу гвардию. И нечего теперь ныть, ты знала о том, с кем спала и что может случиться.

– Это тебя не касается!

Я даже зажмурилась, представляя, как он снова ударит ее. Но вместо этого, я услышала его голос с хрипотцой и то, как он разделяет каждое слово, словно говорит с малолетним ребенком:

– Меня касается абсолютно все, что происходит в моем убежище.

И если потребуется, я буду знать о том, как ты дышишь, что ешь, когда спишь и сколько раз ходишь в туалет. И это не обсуждается. Если тебя что-то не устраивает, прошу на выход, я никого не удерживаю силой.

Звенящая тишина тяжелым саваном опустилась на поверхность. Не хотела бы я оказаться на месте той женщины. Да и вообще показываться на глаза той группе. Даже не спрашивая, я знала, что Кори в таком же замешательстве.