Одна на двоих

Высокий, хорошо сложенный и миловидный тренер по баскетболу. Он мог стать звездой всех спортивных новостей в свое время, ведь ему пророчили блестящее будущее. Но все пошло наперекосяк и по банальному сценарию: вечеринка в честь победы баскетбольной команды, слишком много выпивки и залет серой мышки от капитана той самой команды. Не понимаю, насколько нужно было нажраться, чтобы залезть на мою мать. Звучит слишком грубо? Возможно, но мне откровенно плевать. Их брак по залету продержался всего пять лет. А потом она просто исчезла со своим любовником, который работал в банке.

Мой отец остался с пятилетним ребенком на руках и с нулевым счетом в банке, так как почти все деньги эта дрянь спускала на покупки всякого хлама. В записке она мило указала на то, что чувствует себя третьей лишней в семье и что уезжает на поиски себя. Третьей лишней?! Мать вашу, вы серьезно? Да, если сравнить отца с другими папашами, то мой конкретно отличался тем, что носился со мной. Пусть я была незапланированным ребенком но, не смотря на это, он души во мне не чаял. И согласитесь, это редкость в нынешнее время. А она… она невзлюбила меня с самого рождения. Ведь я для нее стала ошибкой и последствием несработавшей контрацепции.

– А это моя дочь, – голос отца вырывает меня из задумчивости, – Хлоя поздоровайся с миссис Вейт.

Ах, точно, перевожу взгляд на мать семейства. Невысокого роста, как и муженек да и такой же полной комплекции. Она нервно теребит рукой свои выжженные дешевой краской волосы и кидает на моего отца заинтересованный взгляд.

Милочка, опомнись, ты не в его вкусе. К тому же, мой отец прямо мне сказал, что не собирается вляпываться в это дерьмо повторно в своей жизни. И я ему верю. Когда она наконец-то переводит свой взгляд на меня, то с особым удовольствием замечаю то, как ее лицо перекашивает при виде моих татуировок. Некоторые из них красуются на правой руке, одна идет через ключицу и спускается по спине, еще одна красуется на щиколотке. Ох, оставим нравоучения о чистоте кожи девушек и просто смиримся с тем, что это красиво. По крайней мере, я так считаю. Папа противился не долго. Как только мне стукнуло восемнадцать, он сам отвел меня к своему мастеру и мы вместе подбирали мой первый эскиз. И знаете, я обожаю своего отца. За то, что он не сдался после предательства жены. Он не отдал меня кому-то из родни, а сцепив зубы, поднялся с колен и пошел вперед. За то, что стал мне другом, с которым я делилась абсолютно всеми переживаниями.