Полюбуйтесь… Коррупция: хроника одного судебного расследования

Желание представить собственное желание и вытекающие из сей потребности выводы-умозаключения первичными к истине вполне способно приводить к нарушениям логики рациональных рассуждений и к намеренно ошибочным суждениям. Ложные умозаключения ведь отличаются от «заблуждений» именно основанием намеренности. Заблуждение – это ошибочные суждения, возникающие ненамеренно, как ступень к познанию истины. Ложь, наоборот, имеет намеренный характер. Поэтому преодоление «лжи» имеет своим основанием уже не столько углубление познания объекта, устраняющего заблуждения, сколько устранение самого «лжеца», обнаружение лжи и развенчание намерений субъекта, такую ложь формулирующего.

Таким образом, сказанное показывает, что те или иные определенные решения человек, находящийся в роли судьи, способен принимать свободно, опираясь на свои собственные ум и волю, коими он персонифицирует социальную систему, так и обнаруживая себя подавленным основаниями субъективно непреодолимой детерминации, в том числе и связанными с неспособностью «мыслить и делать не в свою пользу». ].

Возвращаемся к фантастике судебного процесса.

Итак, наш фантастический персонаж – «электрик» – стал героем обретения «неожиданного» оправдательного судебного решения[46 - Судебного решения, нарушающего нормальную связь между деянием и его классификацией по основаниям некоторого общепринятого закона.]. И этот факт побуждает искать те фундаментальные причины, которые способны стать опорой в именно таком развертывании процесса.

Размышляя так, мы видим, что продолжать представлять себе «простого электрика – рядового гражданина» этаким монстром[47 - Способным заставить судей намеренно пойти против истины/закона ради того, чтобы свободно-вольно принять решение, «выгодное названному электрику».] получается не вполне корректно[48 - Ведь действия не по абстрактному шаблону антистихийно-природной организации, но принимая в качестве определяющей детерминанты человеческий интерес (возможно, и системно организованный, однако не на манер рациональной «машины антистихийно-природного производства», но первобытных орд, которые формировались из состава прежде всего «грабителей-вандалов», желавших не столько подчинить завоеванные народы, сколько их ограбить, а то, что не поддается грабительской приватизации, – уничтожить), – такие действия плохо укладываются в «заботу о маленьком простом человеке – социальном функционере».