На подступах к Сталинграду. Издание второе, исправленное

Потом, уставшие люди занимали двухэтажные нары. Внизу размещались те, что постарше, наверху – молодняк. Они застилали дощатые шконки и тут же знакомились со своими соседями. Слева от Павла оказались ребята из деревни Домашка, справа незнакомый крестьянин, внизу – сухой статный мужчина среднего возраста.

Чуть позже, бойцов отвели в соседний барак, где находилась столовая. Им дали по миске варёной перловки и ломтю чёрного хлеба. К еде прилагалась кружка жидкого чая без сахара.

Глотая невкусную кашу, Павел, наконец-то, узнал, что их привезли в расположение специальной воинской части.

Там формировали пехотные части для фронта.

После скудного ужина провели перекличку и призывников отправили спать. Электричества в комнате не было. Из всех видов светильников там находилась одна «трёхлинейная» лампа на керосине. Она стояла на тумбочке возле дверей и не позволяла бойцам заблудиться спросонья. Мало ли что, может случиться среди тёмной ночи? Вдруг кому-то приспичит выйти до ветру?

На другой день, вертухаи снова проверили всех новобранцев и убедились, что никто не пропал.

Они построили всех новобранцев в колонну по четверо и проводили на склад личных вещей. Там их вписали в толстые амбарные книги, вручили новую военную форму и отослали обратно в казарму, подгонять амуницию.

Как и все остальные, Павел принёс ворох одежды и разных незнакомых предметов. Он бросил добычу на узкие жёсткие нары и стал разбираться, что здесь к чему?

Перед ним находились хорошо знакомые вещи: шинель, сапоги, пилотка, галифе, гимнастёрка, бельё, портянки и узкий ремень из брезента с однозубой металлической пряжкой.

К ним прилагались: брезентовый «сидор», противогаз, лопатка сапёрная, фляга стеклянная вместе с чехлом и с пробкой из дерева, котелок алюминиевый и такая же кружка. Имелись ещё и предметы для гигиены: мыло, опасная бритва неважного качества и два полотенца, для рук и для ног.

Затем парень нашёл нечто такое, чего раньше не видел.

Не зная, что перед ним, он обратился в мужчине, который устроился рядом на нарах. Его звали Иваном. Из дальнейшей беседы, Павел узнал, что сосед воевал с белофиннами. Он брал линию Маннергейма и получил сквозное ранение в самом конце Зимней кампании. Потом, долго лечился и был «списан вчистую». У него не до конца поднималось плечо, повреждённое пулей.

Он оставался «негодным» до последнего времени и даже подумал о том, что минует очередную войну.