На подступах к Сталинграду. Издание второе, исправленное

Обычно снимались в день юбилея, на свадьбу или во время поездки в Кинель, на крупную ярмарку. Вот, пожалуй, и всё.

Зато было всё на виду. Любой человек мог подойти и глянуть на жизнь хозяев избы. В этом скромном «альбоме» лежала и та фотка парня, где он снимался на паспорт и пропуск.

Сейчас начиналась новая армейская жизнь, и парню вдруг захотелось, запечатлеть такой необычный момент. Поэтому Павел плюнул на свою бережливость и пошёл к мастерам «светописи» вместе со всем отделением.

Как часто бывало на ярмарках, народ шумно толпился прямо на улице.

На дощатой стене висел кусок простыни. Перед ней стоял простой табурет. В метре от небольшого сидения возвышалась тренога с лакированным ящиком. Им и снимали желающих.

Парень дождался, когда пришла его очередь, и сел перед большим объективом размером с крупную сливу. Фотограф накрылся тёмной накидкой и заглянул в аппарат с другой стороны. Он посмотрел, попал ли в фокус данный солдат?

Хмурый мужчина вылез наружу из-под плотной светонепроницаемой ткани, подошёл к рядовому и немного поправил пилотку и поворот его головы.

Он, вернулся назад к деревянному ящику, сухо сказал: «Внимание, товарищ, снимаю», – и нажал пальцем на кончик шнурка, что держал в левой руке.

Раздался тихий щелчок. Защитная створка в объективе открылась. Изображение парня попало на пластинку стекла, покрытую специальной эмульсией. Благодаря этому, в светочувствительном слое произошёл ряд изменений незаметных невооруженному глазу. Чтоб их увидеть, предстояло ещё, провести целый ряд операций.

Павел поднялся, сделал шаг в сторону и уступил место другому солдату.

Немолодые фотографы трудились всю ночь напролёт. Они брали пластинку стекла, на которой запечатлелся клиент, и клали её в ёмкость с раствором того химиката, который служил «проявителем».

Как только снимок проступал на поверхности, его перекладывали в такую же ванночку, где был «закрепитель». Потом, промывали негативы чистой водой и ставили на торец, чтобы их просушить.

После того как пластинки просохли, их вставляли по очереди в другой аппарат.

Он назывался увеличителем и состоял из фонаря и тонкой вертикальной трубы. Фонарь закреплялся на стойке и мог легко двигаться вверх или вниз. Благодаря этому перемещению, фотографии делались разных размеров.

Под фонарём размещался лист фотобумаги и на него направлялся луч света, пропущенный через очередной негатив. Яркая лампа включалась на три-четыре секунды. Дальше всё было так же, как с негативом.