Большой взрыв научного идиотизм

Возможно, именно потому, что Галилей «не растоптал» морально окружавших его невежд от науки, они «растоптали» его в конце его жизни, даже невзирая на то, что тот вынужден был отречься от «ереси, внушенной ему дьяволом». История Галилея одна из множества подобных, которые происходили в разные времена и в разных странах с выдающимися людьми, пострадавшими от этой «пустой породы». Пострадавшими оказывались именно светочи человеческой цивилизации от глубокой древности (Архимед, Гипатия Александрийская) до новейшей истории (Больцман, Вавилов, менделисты-морганисты).

А чтобы «пустая порода» человечества не убивала и впредь живую мысль (даже вместе с её носителями), нужно не дать возможности ей распоясаться. Нельзя любезничать, не нужно дискутировать, а нужно сразу указывать этой «пустой породе» на стойло, в котором ей самое и место.

Если бы генетики в Советском Союзе в середине прошлого века не только бы скромно копались в баночках с дрозофилами, а не стеснялись бы повысить голос на процветавшую тогда «лысенковщину», если бы называли вещи своими именами (уродов – уродами, подлецов – подлецами, дебилов – дебилами), то, возможно, не закончили бы они свою жизнь в колымских лагерях.

Вся история науки наглядно иллюстрирует, что выживать в так называемом «учёном сообществе» очень непросто. А если кто-то пытается не просто выживать, а и что-то создавать, развивать и тем более очищать от закостеневшей скверны, то придется ему, как в банке с пауками, забыть о деликатности, скромности и уважении к «авторитетам».

И если какому-то рядовому обывателю покажется, что вся эта возня с прижизненными трагедиями истинных учёных, с последующими посмертными признаниями их заслуг, происходит где-то там далеко в каком-то чужом научном мире, то он глубоко заблуждается. Именно на всех нас в самом прямом смысле конкретно отражается традиционно невежественная и откровенно преступная деятельность так называемого «учёного сообщества».

Пожалуй, самый близкий каждому пример – это судьба доктора Игнаца Филиппа Земмельвейса, венгерского врача-акушера, профессора, получившего прозвище «спаситель матерей» за обнаружение причин родильной горячки, внедрившего практику мытьё рук. А как над ним смеялись, издевались его коллеги-учёные именно за то, что он не просто советовал, а доказал необходимость мытья рук перед любой операцией.