Театры Тольятти. Том 2

Тот административный аппарат, который сейчас работает (и в Тольятти, наверное, и в Петербурге), сформировался во многом на внутреннем ощущении потери (разломы, перестройки, вот эти девяностые годы, какие-то катаклизмы экономического характера), – это сложно психологически, и тенденция держаться за что-то или иметь что-то – не тенденция поиска, не тенденция открытого движения куда-то, а видимость стабильности, она остается психологической тенденцией, и получается так, что она очевидна для поколения, которое сейчас так или иначе решает какие-то административные вопросы.

В Европе, по моему опыту, очень просто: там все настолько уверены, что консервативное искусство незыблемо и традиционно, что любые поиски в области авангарда или в области современности, модерна приветствуются сразу, потому что появился кто-то, кто это делает, потому-то нет страха за то, что все опять может быть разрушено. Зрители должны иметь возможность видеть всю театральную палитру, так же как литературную. И не нужно этого бояться. Современная драматургия – это то, что окружает нас. Если кто-то хочет жить прошлым – пусть он живет прошлым, это, в принципе, его право. Если кто-то хочет держаться за стереотипы – пусть держится за стереотипы, это тоже его право. Но, я думаю, как раз для культурной политики в области администрирования очень важно понимать, насколько важны эти новые попытки создания современности. С другой стороны, я злюсь оттого, что они не понимают шанса, который им выпадает. У меня вызывает недоумение, что они не понимают, что ничего не сделали: если чуть-чуть вложиться в центр современной драматургии, можно получить огромный резонанс, огромную пользу. Вне зависимости от того, нравится это или не нравится, можно выстроить, как уже выстраивается, культурное событие российского, европейского масштаба в театре на Голосова, 20, из очень простого помещения на первом этаже, если использовать его сообразно менеджерским схемам, если бы был достаточный пиар. Ведь вопрос не вкуса, нравится или это не нравится департаменту культуры. Он же не театральный критик, это вообще не их профессия – понять, что здесь есть огромный потенциал – финансовый, организационный. Я был на фестивалях в Эдинбурге. В этом городе ничего нет, ну вообще ничего. Там люди никак не могут жить. А они придумали такую идею: у них есть ежегодный театральный фестиваль, и Эдинбург знают все из-за этого театрального фестиваля.