Театры Тольятти. Том 2

Две подруги со скуки решаются на обдуманные, в общем-то, поступки: одна хочет покончить с собой, другая же, наоборот, кого-то убить. Все это, в их понимании, проявление свободы. Они ведут себя отвратительно по отношению к окружающим и, соответственно, от окружающих получают жесточайший урок в их жизни. Хронологически спектакль калькирует обычную человеческую память: в первую очередь вспоминаются самые яркие и чудовищные эпизоды, затем приходит время более мелких деталей. Так и в спектакле: начинаясь с хоррора и трэша, он неожиданно переходит в интеллектуальную драму.

Не могу удержаться, чтобы не привести высказывание директора департамента культуры Владимира Колосова на обсуждении после спектакля:

– Я думаю, актеры ощущали, какая в зале стояла тишина. Я прислушивался: люди не дышали. Это говорит уже об уровне восприятия и желания: мы все хотели услышать, мы все хотели понять. Я говорю о себе: я хотел услышать, я хотел понять. Мат?.. Ну, ненормативная лексика, на мой взгляд, не везде была уместна, но это осталось за кадром, это не испортило спектакль.

Хотя где-то это можно было убрать, а может быть, где-то в рамках агрессивности, накала это можно было сделать и поярче. Не «поярче» трехэтажно, а поярче с точки зрения экспрессии. Как мужчине мне хотелось встать и сказать: женщины, простите, если мы такие гады.

Присутствовавший на спектакле председатель правления НТБ Виталий Вавилин, оказывается, учился в той же школе, что и автор пьесы, потому ему было так понятно все происходящее на сцене: в довольно пространном отзыве он не без умиления рассказал о своем гопническом детстве.

На сайте театра «Колесо» прочитал занятный отзыв о спектакле и о реакции публики. Пишет некто Бель: «Новая драма – это что-то! „Пойдем, нас ждет машина!“ У меня состояние стопа. Шиза, которая реальна. Я знаю таких! Ребята, вы молодцы, что решили об этом говорить и молодцы те, кто пустил вас на сцену. Все наши хотят посмотреть что-нибудь еще. А девчонка молодая, худая которая, так вошла в тему, что рыдала половину спектакля.

Если так каждый раз, то с ума сойдешь! Никогда не видела, чтобы кто-то так же играл. И еще – правильно сделали обсуждение после спектакля, автора показали. Ползала остались. Хоть на нашу публику посмотрела. Серость. Вопросы простенькие. Три мужика запомнились взрослых, хоть спектакль вроде как для молодежи. Какая-то пьяная рожа, которая говорила ни о чем. Городской чиновник, которого обеспокоил мат на сцене. Перетрухал, бедолага.