Театры Тольятти. Том 2

И мы подбирали людей, которые, во-первых, были абсолютно свои, чтобы не надо было им долго объяснять, что к чему, и, во-вторых, людей, у которых был какой-то опыт работы, какое-то столкновение с телевидением.

Корр.: Что представляет собой спектакль?

Вартанов: Мы не пытаемся анализировать то, что мы показываем, поскольку мы показываем часть народа и играем самих себя, поэтому мы не можем в принципе отстраниться от этого, как-то на это посмотреть, сделать какой-то вывод. Это просто моментальные снимки реальности, во-первых, а во-вторых – неча на зеркало пенять, коли рожа крива, и нам самим очень приятно иногда наблюдать за тем, как часть зала плачет от смеха, а часть зала просто плачет, но уже не от смеха.

И это очень интересно, потому что этот спектакль – он, как, собственно, и телевидение, некое отражение тех, кто его смотрит, потому что можно перефразировать: «Скажи мне, какие передачи ты смотришь, и я скажу, кто ты». Это тоже будет такое маленькое зеркало, и реакция каждого индивидуума на происходящее на сцене вполне предсказуема.

Корр.: Не было ли такой задумки – вступить в прямой конфликт со зрителем, чтобы не словом, произнесенным со сцены, а делом довести спектакль до полной документальности?

Вартанов: Это происходит только в начале и в конце, когда действие развивается непосредственно в телевизионной студии. Там есть момент хотя бы вербального контакта со зрителем. И потом, это все-таки театр, когда мы начинаем с абсолютно голой, пустой площадки, мы сознательно выбрали какую-то абсолютно минималистическую форму, когда из ничего на ваших глазах рождается какое-то зрелище.

Строго говоря, наверное, при определенных погодных условиях мы можем сыграть этот спектакль даже на улице, то есть, пользуясь действительно тем, что есть под рукой. Все-таки это театр достаточно условный, мы заставляем вас верить в то, что это телевизионная студия, хотя здесь голая стена и пять стульев – таких же, на каких сидите вы, поэтому мы в немножко другой театр хотим поиграть, в настоящий.

Корр.: Как воспринимают создатели спектакля и актеры бурную, а порой и неадекватную реакцию публики?

Вартанов: Вы знаете, наши актеры ко всему готовы. Нас пугали возможной негативной реакцией тольяттинской публики, но это ничего: если кто-нибудь в нас кинет помидор, мы его кинем обратно. Единственное, чего мы боимся – это стекла: главное, чтобы публика не кидала в нас стеклянные бутылки, а так как бы ничего не страшно.

Корр.