Разведчик, штрафник, смертник. Солдат Великой Отечественной (издание второе, исправленное)

Оглянувшись, Григорий увидел откос, полого спускавшийся к довольно широкой, но мелкой протоке. Берега топкой старицы заросли густым камышом и рогозом.

По мнению парня, лучше бы им окапаться на другом берегу и заставить фашистов, форсировать водную гладь под кинжальным огнем. Пока немцы перейдут её вброд, можно будет их щёлкать, как в тире, на выбор.

А здесь что получается? Отступить даже некуда. Нет ни второй линии обороны у роты, ни естественных надёжных укрытий. Лишь одна балка находится рядом. Да и та перпендикулярно спускается к тому сухоречью, что тут сохранилось после весенних разливов.

В этой узкой промоине толком не спрячешься. Сверху она просматривается вся целиком. Единственное преимущество здесь, только в том, что вода протекает поблизости. Не нужно за ней ползти под огнем.

Но делать-то нечего. Приказы в войсках не обсуждают. Раз сказало начальство – любой ценой удерживать эту позицию, будь добр, выполняй. Как объяснил людям ротный: за это короткое время, на тот берег подтянутся наши главные силы и возведут укрепления.

Да только что-то не видно там никаких советских частей. Даже конных разъездов никто не заметил. Пусто до самого края земли.

Чтобы отвлечься от таких рассуждений, Григорий вновь осмотрел ту часть окопа, где он возился, и решил, что проход слишком узкий. Едва разойдутся двое солдат.

Парень чуть отдохнул и вырубил нишу той в стенке, что выходила на сторону немцев: «Встану в неё в ходе боя и буду оттуда стрелять, – подумал боец. – Глядишь, не помешаю соседям, когда кто-то из них пойдёт мимо меня».

Как и ожидал лейтенант, ночь прошла совершенно спокойно, а вот ранним утром, всё началось. Чутко спавший Григорий услышал, как по окопу пронёсся шёпот солдат:

– Подъём!

Дремавшие красноармейцы зашевелились и начали, нехотя подниматься с земли. У всех тело болело после вчерашней тяжёлой работы. Уставшие мышцы не столько отдохнули за время короткого отдыха, сколько все затекли от беспокойного сна на жёсткой почве степи.

Хорошо, что стояло жаркое лето, а не пришла дождливая осень или, что ещё хуже, зима.

Посланные командиром, бойцы сбегали к речке и принесли котелки с водой желтоватого цвета. Пара ржаных сухарей на каждого брата да отдающая рыбой некипяченая жидкость – вот и весь тебе завтрак в суровых военных условиях.

Пользуясь обмылком хозяйственного коричневатого мыла, бойцы кое-как, очень быстро побрились, сменили ночных часовых и стали ждать атаки фашистов.