Театры Тольятти. Том 1

После этого она не подписала мое заявление, чтобы я поехал и встретил Новый год с семьей, и тем самым подводила меня под четвертый выговор и увольнение. Но когда я вернулся из Санкт-Петербурга и увидел, что здесь приглашенным режиссером уже готовится спектакль, на который есть большие деньги, которых не было на мои спектакли, и что его портрет будет висеть в фойе как полноправного члена труппы, я счел это для себя достаточно оскорбительным. Театр разрушается при молчаливом согласии администрации города, которая делает вид, что ничего не происходит, которая делает вид, что Морозов никуда не увольняется, которая делает вид, что никакого конфликта нет, а если он есть, то это какие-то мелкие частности, которые сами собой рассеются.

Это не так.

Горечь потери

Корр.: Вы обдумывали свое ближайшее будущее?

Морозов: Конечно, у меня есть творческие планы. Когда меня пригласили в Тольятти, я вынужден был порвать целый ряд своих договоров, своих планов. Сейчас я их буду восстанавливать, когда я понимаю, что я ни театру, ни городу не нужен.

Что самое для меня больное – это те актеры, которые поддерживают мою творческую платформу и этику наших взаимоотношений – мне жаль их, потому что они сейчас оказываются в неизвестности. Мне жаль расставаться со зрителями города Тольятти, потому что на всех спектаклях я видел теплые глаза, я видел людей, которые вставали и кричали «браво», которые эмоционально воспринимали спектакли. Сегодня, мне кажется, будет достаточно сложное последующее положение. Дай Бог, чтобы все продолжилось в атмосфере взаимопонимания, но я очень сомневаюсь в этом.

Корр.: Некоторые актеры уже сейчас стали подавать заявления об увольнении, кто-то доработает до конца сезона. Не было ли мысли объединиться в вашем следующем проекте?

Морозов: Где? Здесь?

Корр.: Нет, уже не здесь, конечно.

Морозов: Почему? Я считаю, мы можем и здесь пересечься – при определенных моих условиях: при праве переформировать труппу, при условии быть художественным руководителем, где директор будет просто директор-исполнитель и, наверное, с другим директором-исполнителем.

Корр.: То есть, покидая театр, уезжая из города, вы оставляете себе надежду, что, может быть, что-то изменится?

Морозов: Я в это, честно говоря, не верю, но как всегда, как в американских фильмах, хочется какого-то хэппи-энда, хотя какой тут может быть хэппи-энд, когда, по сути дела, идет разрушение театра, который мы строили вместе с актерами.