Цитадель Бурь

 – А если бы…

– Молодой господин бы заживо сгорел, – подтвердила его догадку жрица.

Изумлен был не только Дункан, но и Арнан со своей невестой. Вот уж кому было сложно поверить в чистоту души Амелла.

– Хорошо, что молодой господин прошел проверку архиепископа, – продолжила жрица. – Он был избран для сегодняшнего ритуала подношения даров Богу Дождей.

Амелл не знал смеяться ему или плакать. С одной стороны, его забавляло злобное пыхтение Арнана и недовольное лицо его стервы-невесты. С другой стороны, они точно отыграются на нем, когда вернутся в замок.

По взгляду Арнана было понятно, что сегодняшняя выходка Амелла не останется безнаказанной. Определенно, нет.

Вспомнить только какой скандал недавно учинила Найла, но была быстро поставлена на место Афиной, жрицей Бога Света. Афина вообще не церемонилась с ней, словно Найла была пустым местом. Однако с Арнаном вела себя уважительно.

К тому же беспокойство вызывал предстоящий ритуал подношений Богу Дождей. А о мотивах, по которым Амелл был выбран в качестве главного действующего лица обряда, стоило только догадываться.

– Могу я узнать, где вы взяли эту вещь?

Голос жрицы, сидевшей в экипаже напротив Амелла, вывел его из раздумий. Он опустил взгляд и понял, что она имеет в виду сложенный у него на коленях плащ.

– Он принадлежит моему благодетелю, – ответил Амелл.

Ну а как он мог ещё назвать того незнакомца? Если бы не он, то Аммелу ещё долго бы пришлось смущать своим видом крестьян.

Взгляды Арнана и Найлы тут же будто приковало к плащу с замысловатыми узорами, едва видными из-за слоя пыли и грязи.

Наверное, этот незнакомец бывалый путешественник…

– Вам знакома эта вещь? – предположил Амелл.

– Не совсем, – в уголках губ Афины затаилась улыбка. – А вот письмена знакомы.

– Письмена? – удивился Амелл.

Присмотревшись, он и вправду заметил помимо узоров, тусклые письмена, украшавшие края плаща.

– Похоже, вам довелось повстречать одного из Мудрецов.

– Мудрец? Здесь? Что за глупость! – фыркнул Арнан.

– А кто они, Мудрецы? – всё же спросил Амелл.

– Учёные мужы и женщины, – ответила ему Афина. – Собиратели и хранители знаний. Насколько я знаю, на нашем континенте их всего десять.

Амелл улыбнулся сам себе. Его предположение отчасти оказалось верным. Только подумать – Мудрец! Не из-за этого ли Найла сейчас лопается от зависти?

Вскоре их экипаж остановился у дороги, ведущей к озеру.