Наука подтверждает – 22. Сборник научных статей

Но тогда это не стало еще дурной традицией, и Свифт нисколько себя в этом отношении не ограничивает.

Для современников «Путешествия Гулливера» звучали в чем-то правдоподобнее, чем для нас. Во времена Свифта находилось немало читателей, которые принимали на веру даже его географическую фантастику. Это и понятно – ведь они были воспитаны на таком чтении, как знаменитые «Путешествия сэра Мандевиля», полные невообразимых несуразностей и выдумок. Совершенно гипнотически действовало на них и точное указание географических координат – а Свифт на такие указания никогда не скупится.

Цифры вообще завораживали людей того времени. Свифт писал в совершенном соответствии с характером мышления современников. Он может фантазировать, как угодно, но никогда не ошибется в расчетах и вычислениях. Гулливер у него ровно в двенадцать раз больше лилипутов, а великаны во столько же больше Гулливера. Можно не сомневаться, что будь в то время принята десятичная система, все пропорции изменились бы, как один к десяти. Гулливеру по его росту нужно было столько-то лилипутских матрасов, а он получил всего третью часть, и ему было жестко… И так далее, и тому подобное…

По видимости у Свифта все признаки научной фантастики.

Но различие все-таки есть. Свифт абсолютно не верит в осуществимость описанного им. Все это для него те же сказки. Научные гипотезы, разумеется, рождаются на основе уже известных фактов, но они же являются стимулом к поиску новых. Если новые факты подтвердят гипотезу, она обретает права теории. Если опровергнут ее и дадут основание новой гипотезе, эта новая гипотеза отберет у своей предшественницы факты, которыми та завладела, и старая гипотеза вернется в область фантастики. Между фантастикой и наукой отношения очень сложные, диалектичные, и складывались они в разные эпохи по-разному.

Сейчас нами вполне признано опережение наукой практики. В конце 18 и начале 19 века практика заметно опережала науку. Тот век был веком пара, но термодинамика появилась позже, чем паровые машины, паровые коляски и паровозы.

Научная фантастика отражала все изгибы отношений между наукой и практикой. Как целостный жанр она была порождена успехами конкретной техники прошлого века и приобрела все соответствующие этому качества. Очень долго научной фантастикой считали только фантастику сугубо конкретную – географическую, транспортную или ту, что мы сейчас низвели до положения «технической». Но постепенно, с убыстряющимся прогрессом науки, фантастика начала преобразовываться.