Афганский перевал

Тут к ним опять подошёл полицейский начальник. Рядом с мужчиной оказался щуплый казахский подросток.

– Это мой любимый племянник Рахман, а заодно и ваш проводник. – сообщил капитан: – Он хорошо понимает по-русски и будет вам переводчиком. Он доведёт вас до стоянки шопанов. Покажет границы «долины шайтана», уёдёт назад к пастухам и будет вас дожидаться в степи.

Когда вы подготовитесь к возвращению назад, я свяжусь с ним по мобильнику. Он вам позвонит и объяснит, как добраться до места, где приземлится спец.самолёт.

 – полицейский ненадолго умолк. Мужчина немного помялся. Пожал руки всем россиянам и глухо сказал по старой советской традиции: – В добрый путь, дорогие товарищи.

Члены экспедиции поняли, что прощанье закончено и принялись размещаться в машине. Степан вскочил в кресло водителя. На свободном сидении устроился тщедушный Рахман. Как-никак, он проводник и должен быть рядом с шофёром.

Калачов с Чистохваловым прошли к задней части машины. Учёные быстро поднялись по лесенке во вместительный «кунг» и захлопнули узкую железную дверь.

Они разместились на полках, закреплённых возле кабины, и постучали в переднюю стенку. Мол, все готовы к движению.

Степан завёл дизельный двигатель и прислушался к ритмичному шуму, долетавшему из под капота. Японский мотор стучал тихо и ровно. Видно над ним хорошо потрудились механики. Парень тронул с места «шишигу» и, ни куда не спеша, вывел её за ворота.

Проводник сразу сказал: – Сверните направо.

Для верности он показал загорелой рукой, куда нужно ехать.

Говорил паренёк с ощутимым акцентом. Так что, русская речь лилась из него не так гладко и плавно, как из вельможного дяди. К счастью Степана, всё можно было понять с первого раза.

– «Вот и отлично». – удовлетворённо подумал водитель: – «А то я уже сомневался, что молодые ребята здесь понимают по-русски». – он переключил передачу. Вдавил педаль газа в металлический пол и помчался вперёд, к «долине шайтана».

В казахской степи

«Шишига» быстро покинула скромный посёлок.

Потом они около часа пилили по узкому грейдеру, соединявшему между собой селенья глухого района. Вокруг растилась необозримая местность. Она оказалась удивительно гладкой, словно равнина спокойного моря.

Шоссе из щебенки бежало прямиком к горизонту. От него то и дело, отходили просёлки. Все они оказались похожи, словно кровные братья. Сбегали вправо и влево и бесследно терялись в обширной казахской степи.

Куда они все вели и зачем, Степан, конечно, не знал.