Афганский перевал

Степан затормозил и посмотрел в зеркало заднего вида. Боковая дверь у длинного «кунга» открылась. Из неё вылез завлаб. Он встретился взглядом с водителем и показал ему скрещённые руки.

– «Понятно. Приехали». – кивнул устало водитель. Степан заглушил работавший дизель и вылез из тесной кабины. Он встал в тень от высокого кузова. Опустился на землю и привалился спиной к колесу. Оно оказалось хорошо разогретым от езды по горячей степи.

Солнце висело в своей высшей точке и светило на полную силу. Температура в костюме поднялась удивительно сильно.

Как показалось Степану, в нём можно было варить куриные яйца.

Завлаб вошёл в плотную тень, падающую от прицепа, и сел на глину вытянув ноги. Рядом остановилась «шишига», которую вёл Калачов. Ботаник спрыгнул на плотный такыр и удобно устроился у колеса своей пыльной машины.

Всё, что могли, они уже сделали. Теперь оставалось лишь ждать прибытия эвакуационной команды.

Возвращенье домой

Москвичи просидели около часа. Наконец, появились два самолёта и, один за другим, зашли на посадку.

К этому времени, Степан так перегрелся, что пребывал в каком-то бреду.

Ему постоянно мерещились разливы огненной лавы. Бушующие лесные пожары и, почему-то, мартеновский цех, во время разливки металла. Он его видел к каком-то производственном фильме советских времён.

Услышав грохот моторов, Степан с огромным трудом поднял тяжёлые веки. Посмотрел на две серебристые птицы, садящиеся на плотный такыр. Закрыл глаза, и вяло подумал: – «Наверное, прибыли из Оренбурга.

До него здесь всего ничего».

Всё остальное было для парня, словно во сне. Из самолетов стремительно вышли пять или шесть человек в таких же костюмах «ОЗК», как у него. Только у прилетевших людей они оказались салатного цвета.

Молодые ребята подбежали к Степану и российским учёным. Опрыскали их всех из распылителя. Поняли на ноги и снова облили каким-то раствором. Сняли с них пояса с пистолетами и большими ножами и бросили наземь. Поддерживая под локотки, подвели бедолаг к самолетам «Ил-112».

Каждый из них оказался размером в два раза больше, чем древний «АН-2».

Парень прошёл по поддону с налитым в него химикатом и, лишь после этого, поднялся по трапу. В салоне Степана встретил другой человек, одетый в защитный костюм.

Он отвёл москвичей в тесный кубрик. Там, как в казарме, в два яруса, стояли четыре кровати. Знаками санитар объяснил, что через минуту можно будет снять с себя робу.