Беседы с учениками (февраль-декабрь 2020)

А здесь нам мешают… ну мы говорим, просто описываем все состояния, которые нам мешают. Что нам мешает с телом работать? Собственно, лень, пассивность, нежелание. Нам легче выпить таблетку. Кто сказал, что таблетка хорошо? Никто. Мы сами решили. Сами решили. Соответственно, имеем ту медицину, которая есть, которая становится всё более такой узкоспециализированной. Поэтому мы просто опускаем эту часть, как бы не смотрим на это здраво, но посмотрим теперь на позицию врача. Вот врач смотрит на ваше сердце. Ага, видит, допустим там, порок сердца, но говорит: «Ну ладно, оно ещё дотянет лет десять, ну и ладно, и не скажу ему об этом.

Подумаешь, какая разница? Чего он там будет лекарства какие-то пить?» Всё. А другой врач увидит: «О! У тебя порок сердца!» Напугает. И тот раньше ещё уйдёт. Спрашивается, что делать надо? Говорить о пороке сердца или нет? Это непонятно. На самом деле, смотря кому. Кому-то сказать надо, а кому-то нет. Как выбрать? Здесь непонятно опять же. Потому что одному сказать надо, потому что он такой расчётливый, въедливый и рассчитает свои силы там на этот срок, а другому скажешь – он в панике, и из головы его всё выйдет, только в панике будет ждать, когда же наконец рванёт. И как поступать? Непонятно. Опять же, кто довёл до этого состояния людей? Сам себя человек, сам. Сам человек довёл до этого состояния.

И сейчас очень важно, что мы медитируем на общий покой. Да вот, общий покой, ещё разочек его рассказываю. Потому что сейчас вот большая часть людей находится в некоем таком взвинченном состоянии.

Потому что уже кто-то чувствует, кто-то видит, кто-то понимает, что что-то не так, но не знает, что делать, не знает, каким образом быть, никто не подсказывает, не говорит – как. Поэтому надо, чтобы, по крайней мере, было более-менее спокойно, чтобы как можно меньше было каких-то таких бурных вспышек, бурных активностей. Надо, чтобы более-менее мы были спокойны тогда и, как я вам всегда говорю, в панику не впадали. Потому что паника – советчик плохой. В панике вы можете сделать столько глупостей разных. А, когда нет паники, тогда более-менее разумно. Разумно. Поэтому, конечно, любые действия наши, опять же к медицине вернусь, любое оперативное вмешательство, любое, сокращает срок нашей жизни. Сокращает срок нашей жизни. Любое. Поэтому это тоже важно знать. Но никто об этом не знает. Или все думают о хорошем. Все думают, что «вот я буду жить теперь двести лет, мне операцию сделали». Поэтому всё в мире тесно взаимосвязано. Всё.