Дорога на фронт

Некоторые продукты, такие, как «сухой концентрат» разного вида, был плотно завёрнут в простую бумагу. От попаданий кусочков металла, все эти брикеты превратились в труху и перемешались друг с другом.

Это не показалось зенитчику очень уж страшным. Из них можно сварить нечто вроде той каши, что зовут «кулешом по-солдатски». Поголодаешь дня два или три, и за милую душу проглотишь мешанину из круп и гороха.

Среди пяти лейтенантов было два человека, что любили курить. К их сожалению, в общую смесь из продуктов попала соль и табак, вылетевший из папирос.

Подобную пищу есть уже никак невозможно. Пришлось им всё бросить в окно.

Остальные попутчики вошли в положение огорчённых товарищей, и поделись с ними своими припасами. Всё равно, пока едут в вагоне, вся их еда идёт в «общий котёл». С этого и начинается военное братство. На фронте иначе нельзя.

Вот так, ни шатко, ни валко, поезд ехал на север ещё двое суток. Потом затормозил и остановился в местечке Богдо. Как сказал проводник, оно расположено в тридцати километрах от посёлка Верхний Баскунчак.

Яков высунулся в открытое настежь окно. Здесь наблюдалась та же картина, что он видел раньше. Одноэтажный кирпичный вокзал пострадал от налётов фашистов очень значительно, так же, как и прочие здания, построенные на всей этой ветке.

Все пути полустанка плотно забили «сдвоенные» составы. Измученные долгой стоянкой, солдаты слонялись между вагонами. Они просто не знали, чем себя можно занять в такой глухомани?

Селение железнодорожников оказалось совсем небольшим.

В данный момент, оно представляло собою развалины, между которых виднелись землянки. Вокруг них расстилалась совершенно пустынная безводная степь. Даже пойти прогуляться, здесь было некуда.

Чисто побрившись, Степан Сергеич, одёрнул ладно сидящую на нём потёртую форму, надел фуражку с зелёной кокардой и покину купе. Майор пошёл искать коменданта распределительного узла железной дороги. Вернулся он почти через час и рассказал лейтенантам жуткие, просто невероятные вещи.

С его слов выходило, что дорога, ведущая до самого Сталинграда, подвергалась частой бомбёжке. На все станции, стоящие дальше на север, и две переправы – «Паромная» и «Владимирская Пристань», иногда, нападало более тридцати самолётов фашистов.

И так случалось по несколько раз каждый день. Пути впереди очень сильно разрушены. Движение полностью замерло. Если оно восстановится, то лишь завтра с утра.