Астройога роуд

прошлого века сумел вывести йогу на новый уровень популярности, основатель метода «Йога 23», переводчик Карлоса Кастанеды.

Концерт

Я сидел за кулисами в костюме Бабы Яги и ждал своего выхода. В это время Леший разогревал публику стихами, которые он написал специально  по этому случаю, он называл их «Стихи собственного приготовления».

– Посвящается всем женщинам, которые держат в руках руль. – Продекламировал он.

Прозвучали аплодисменты.

– Давай Леший жги. – Кто-то крикнул из зала.

И Леший начал читать с интонацией пьеро:

– Сегодня падал снег

На светофор, на кобылу, на берёзу,

Вылеплю из снега розу

И подарю бабе снежной

К зайке солнечному нежной…

Есть троеточие в этой истории,

Кто-то подарил бабе магнолии

И открытку с Восьмым марта,

Думая, что откроется в снежном сердце

Доверия карта.

… Три точки стоят в истории занозой,

Бабу зовут, то ли Кларой, то ли Розой.

Светофор красный горит,

Авто на перекрёстке стоит.

Вот вам вывод или логики связь:

Легче любой кобыле,

Когда баба в автомобиле.

Леший закончил. По лицу его было видно, что он рассчитывал на бурные аплодисменты, хотя бы жидкие овации, но зал молчал.  Из-за дальнего столика, где кучкой сидели кондуктора, встала тучная, тяжёлая, не пройти, не проехать женщина с пухлыми губами накрашенными ярко-красной помадой. Она сделала три выразительных хлопка и крикнула:

– Браво! Такой шняги в жизни не слыхала.

Как вас зовут, поэт банала?

Что молчите? Потеряли запас словарный?

Дарю вам псевдоним Бездарный.

Что за Клара, что за Роза?

Вам подходит только проза.

Я не видала рифмы страшней

Стиль этот дактиль, а может хорей?

Она закончила, и весь троллейбусный парк завизжали от восторга. Лешему пришлось отвечать.

– Этот стиль не хорей и не дактиль,

Вы правы он страшный,  как птеродактиль.

Серебряный век прошёл уж давно,

Возможно пишу я не слишком цветно,

Зато запором не страдаю,

Вам поцелуйчик посылаю.

И он послал воздушный поцелуй.

Кондукторша ему отвечает:

– Хочу кинуть в вас салатом,

Ваш поцелуй пропитан ядом.

В сердце от него одно лишь жженье,

Нет у меня к вам уваженья. – И  без рифмы она добавила. – Ть-фу!

В этот момент я подумал. – «Что-то долго я сижу без дела», – и вышел на сцену.