Сказ о кузнеце святых мечей

Те, кто не наделен благословением – никчемные дворняги, но бог, неспособный даровать Глаз бога, еще никчемнее.

Столь жестокое замечание так кольнуло сердце богини, что та чуть не кинула в них ведро из-под помоев со всей оставшейся у нее силоы.

И так бы она и сделала, не заметь на форме этих двух выскочек эмблему уходящего за горизонт солнца.

Дети Энеля. Лучше с ними не связываться, иначе проблем не оберемся. – пронеслось в голове Весты, все еще помнившей унижение пятилетней давности.

К несчастью, сейчас Веста слаба, да и последователей нет, отчего и риск быть раздавленной крайне велик.

Прикусив губу, девушка молча слушала разговор двух искателей, все больше и больше мечтая однажды откусить голову бога солнца Энеля.

– Думаю, без подобного мусора в этом мире никуда.

– Просто очередной корм для зверей. Хоть один дурак вроде как жив.

– Вроде как? Ты где был, когда я говорил, что на этого недокузнеца оценщик орал?

– Прости, особо не вникал в детали.

– Б**ть ты, как всегда.

– Да пошел ты… думаешь, мне есть дело до мусора вроде него? Я удивлен, что он все еще живой.

– Кузнецы из семьи Гефест его так просто не отпустят. Даже если он сдохнет, они его труп оживят и заставят пахать, пока все не вытрясут.

– Как думаешь, он все еще тот долг выплачивает? Точно! Ему ведь так имя и не дали.

– Станут еще подобному мусору давать имя. Мусор – вот его имя. Ладно, пойдем уже внутрь, а то другие уже небось заждались.

Потушив сигареты, члены семьи Энеля ушли в таверну.

Недовольная же Веста не смогла сдержать накопившегося гнева и ударила со всей силы по стене соседнего здания.

Будь она на пике своих сил в прошлом, то разнесла б задние полностью, но сейчас она лишь навредила сама себе. Боль, прошедшая по ладони, не осталась без внимания, и сдерживая подступившие слезы, Веста присела на корточки, держась за руку.

Как только боль подутихла, она прикусила губу от бессилия, и молча терпя в сердце пламя мести и гнева, вернулась в таверну к своему рабочему месту.

***

Подходящий к своему концу рабочий день для сотрудников гильдии ничем не отличался от остальных.

Кто-то старался уйти вовремя или даже чуть раньше, а кто-то брал сверхурочные. Поэтому и жизнь в гильдии кипела чуть ли не постоянно.

Не уследившая за временем Лула Харан погрязла в документах так сильно, что ее пустой желудок грозился съесть самого себя.