Истории зелёных стен

Через мгновение дверь, раскачиваясь на петлях, повисла. С грохотом оттуда выкатилась лестница. Интересно, сколько пауков оставили там свой липкий фермент с тех пор, как ей пользовались последний раз, но очевидно, не меньше тысячи. Или тысячи тысяч, разницы особо нет.

Мы придумали измерения для удобства собственной жизни, ее понимания, делая горделивое лицо, будто действительно что-то в этой самой жизни понимаем. Ах, если бы это было действительно так, учинили бы мы столько ошибок на своем единственном пути? Говорят, у жизни несколько дорог и мы можем выбрать не ту.

Лично я не видела дорог и выбор мне, собственно, никто не предлагал тем более.

Мы осторожно поднялись по этой лестнице.

– Страшновато… Но, давай осмотримся, коль поднялись!

– Да, приятного мало, – собирая паутину с волос подтвердила я.

– Крайне сомнительное мероприятие: что тут интересного? Коробки?

– Смотри…

Я так же уставилось в одну точку, как когда-то смотрела на эту загадочную дверь. На полу лежала книга.

Пыльная, зеленая книга с названием, которое никак не сочеталось с дизайном ее обложки, похожей на тысячелетнюю шкуру ящерицы, когда-то сбросившей ее тут.

– «Истории зеленых стен»? Вы серьезно?! Похоже на склоки не очень здоровых сознаний, изрыгнувших хором что-то невнятное и, как результат, получилась такая вот фразочка.

Разумеется, наше любопытство взяло верх. Мы сели на пол. Свет от окна позволял нам прочесть то, что было в этом ворохе страниц. После самого осторожного в жизни открытия книги стало ясно, что в ней что-то не так.

Написана она была будто в спешке. Почерк прерывистый, много сокращений. Перевернув обложку, дав вдохнуть этой книге впервые, вероятно, за много лет, затхлого чердачного воздуха, мы обе почувствовали страдания сотен людей даже не начав читать ее.

Может это дневник или что-то мистическое? А может атмосфера чердака и непонятной находки начала управлять сознанием не по тому направлению.

Птица вдруг подняла глаза. Небо стало темней, а от того еще загадочней и интересней.

Птенцы мирно спали в своем закрытом пространстве, полагая, что это и есть мир, жизнь, где все так и должно быть.

В этом черном небе, птица начала читать первые знаки природы, видеть звезды. Ее черные зеркальные глаза стали отражать свет луны, тщательно охраняемой занавесом тайн. Я перелистнула страницу и текст в тот момент для меня стал таким, будто его писала сама я: мой стиль разговора, мой почерк.