Хронодесантник

Одного взгляда на лицо человека хватило врачу, чтобы понять – дела обстоят невероятно плачевно. Но деваться ему было некуда. Кроме него, вокруг никого.

Он упал на колени рядом с больным. Осторожно перевернул его на спину и расстегнул телогрейку. Под ней оказалась рубаха чёрного цвета. Парень завернул грязные полы наверх и осмотрел фигуру мужчины. Когда-то впалый, живот теперь сильно вспух и оказался твёрдым на ощупь, словно арбуз.

Откуда-то, из глубин подсознания, всплыл страшный диагноз – «гнойный аппендицит!»

Всё, что произошло дальше с врачом, сохранилось в памяти медика отдельными, совершенно несвязными, образами.

Вот мальчик, со слезами в глазах, приносит из трактора большую бутылку, захватанную грязными пальцами, жирными от машинного масла…

Льёт мутную воду на вздувшийся живот родного отца и моет грязную кожу куском серого мыла… Тем временем, он сам лихорадочно листает тетрадку и, наконец-то, находит конспект нужной лекции…

Перед глазами неожиданно ясно всплыли тонкие руки профессора. Холёные пальцы перебирали внутренности расчленённого трупа, который лежал на столе институтского морга…

Он сам торопливо порылся в своём чемоданчике… Разостлал на пыльной траве кусок белой ткани и положил на него нестерильные инструменты хирурга…

Всхлипывающий паренёк поливал из той же бутылки на дрожащие руки врача… Он яростно тёр ладони хозяйственным мылом и, в этот момент, вода вдруг закончилась…

Врач с надеждой глянул вокруг и вдруг увидел, что они находились в совершенно безводной степи… Придя в отчаяние от данного факта, он расстёгнул ширинку у брюк и смыл грязную пену мочой …

Следуя примеру врача, мальчик помыл свои тонкие пальцы, используя личный запас отработанной влаги… Врач открыл небольшой пузырёк наполненный спиртом… Смочил клочок ваты и кое-как протёр далеко не новые скальпели… Тем же жалким комочком, его ассистент несколько раз провёл по распухшему животу тракториста …

Остаток спирта сын поднёс к посиневшим губам немолодого отца и вылил ему в распахнутый рот… Не замечая ни ядовитого вкуса, ни степени крепости, мужчина сглотнул жгучую жидкость и опустил тяжёлые веки…

Сама операция запомнилась молодому врачу, как нечто такое, что случилось вовсе не с ним, а с кем-то другим.

Он стоял перед больным на коленях… Его руки работали, как бы сами собой. Всё происходило, как в учебном кино, увиденным им в институте.

Наконец, были наложены последние грубые швы. Оставшись без сил, врач рухнул на землю рядом с больным трактористом.