Дневник Тамбовского волка

Одев теплые вещи, я вышел на улицу и принялся прогревать свое Рено.

Раннее утро 2 октября. Пятнадцать минут езды, и я на месте. Тропинка давно закончилась, я шел в глубь леса не оглядываясь. На этот раз я испытывал чувство страха. Напрягая слух, я пытался уловить посторонних. Даже если этот клык украшал шею собаки, хозяин должен был вернуться вместе со своим питомцем. Но к моему сожалению я ничего не услышал. Пасмурное утро не располагало своим гостеприимством, я засунул ладони в карманы и сжал по крепче.

Эти движения обдали меня жаром изнутри, я понял, что забыл клык под подушкой. – Какой же я дурак. Как я мог. Возвращаясь к оставленной на обочине машине и испытывая огромное чувство огорчения, мне пришлось вернуться домой.

Полдень. Время обеда. У меня не было аппетита, утоляя голод сигаретой, которые я доставал лишь изредка, в крайних случаях, я деловито расхаживал по кухне, теребя клык в руке. – А, что, если рассказать обо всем случившемся отцу. Я уверен, он знает цену этой подвеске.

Или оценщику антиквара. Держа в левой руке телефон, в правой шнурок я прошагал в спальню и очутился перед зеркалом шкафа-купе. Мое отражение меня вполне устраивало. Я считал себя привлекательным. Рост метр восемьдесят. Белая кожа, черные густые волосы, зачесанные на правый бок. Острый нос, тонкие губы, широкие скулы, и серо-зеленые глаза привлекали внимание девушек. Поднеся шнурок к шее и приложив вплотную, я смотрел как эта вещица будет на мне смотреться. Кинув телефон на кровать, я совершил не поправимое, я завязал шнурок на узел смотря в это время на пальцы своих ног. Подняв голову, я отшатнулся от отражения, на меня смотрел черный волк с серо-зелеными глазами, стоящий на задних лапах. Не поверив в увиденное, я потрогал себя руками, мои руки и тело оставались все такими же, человеческими. Подойдя ближе к зеркалу, в отражении шагал волк на задних лапах, я протянул ладонь к стеклу. Волчья лапа дотронулась до меня через стекло, и я ощутил холод.  – Что это? Как это? Я не верил в увиденное, и принялся снимать этот клык. Но к моему удивлению мне это не удалось. Узлы оказались слишком туго затянутыми. В ушах поднялся волчий вой, животный инстинкт овладел моим телом в долю секунды. Мне хотелось порвать любого, кто попадется под руку. Тяга к войне, а вместе с ней и к победе звала меня на подвиги. Мне хотелось воевать. Выть и воевать. Я даже не испытывал чувства голода, как это обычно испытывает волк.