Дневник Тамбовского волка

Образ белой волчицы продолжал преследовать меня, и я мысленно пытался отладить с ней контакт. Конечно меня больше интересовала ее внешность. – Какая она – волчица с глазами человека. Вес восемьдесят килограмм – это конечно ощутимо. Я представлял полную девушку с длинной косой и пышными грудями, серо-зелеными глазами круглой формы, бегающими и горящими огнем зрачками и белой, длинной, густой косой.

Сутки, проведенные в квартире, подавали мое из без того подавленное состояние. Раньше я радовался своему одиночеству.

Ведь я мог ходить в лес, и мне был никто не нужен. Теперь же я боялся идти в лес, и не знал, чем себя занять целые сутки. Мой лучший друг уехал в отпуск. На работу только завтра. Я работал сутки трое. И все трое суток выходных мне всегда было чем себя занять. Я любил свою работу, для меня это было что-то вроде социального отдыха. Точнее я больше любил свой коллектив, так как между коллективом и выходными всегда лежала грань работа и выходные, и, наверное, я больше любил эту грань, которая так отлично выполняла именно то, что мне было нужно от работы. Я был одинок и в тоже время у меня был коллектив и зарплата, которую я тоже так любил. На этот раз сутки, проведенные на работе, длились равносильно неделе. Еле выдержав смену, я летел домой даже, не выкурив сигарету с коллегой. А мы так любил это делать после работы. Поговорить о разном и покурить возле моей машины. Иногда я его подвозил до дома. Когда он об этом просил.

5 октября. Сегодняшним утром я сам не заметил, как очутился в своей машине.

Я не заметил, как оказался дома. Как приготовил завтрак и проглотил его за две минуты. Чего не было раньше. Я всегда вкушал еду медленно, слушая музыку или смотря телевизор. Моя походка изменилась, слух стал более обостренный, хотя я и без того на него не жаловался. Первые три дня мне казалось, что все что происходит со мной включая аппетит – это последствия похода в лес. Моя следующая смена на работе далась мне не легко. Мне было тяжело находиться рядом с людьми, они меня раздражали. Хотя раньше такого не было, я всегда ходил на работу с удовольствием. Коллектив был для меня не маловажен. В тоже время, три дня проведенные дома сказались не менее пагубно, как день на работе. Я не мог понять, что со мной происходит. Мой лучший друг должен был вернуться из отпуска через день. Я его так ждал, чтобы сходить с ним в лес. Один я уже просто не мог там появиться. Коллектив аргументировал мое агрессивное состояние тем, что я давно не был в отпуске.