Сбережение русского народа

Да, Ломоносов был противником индивидуализма и анархии, он подчинял личное государственному, общей пользе, которую не считал презренной. И это не помешало, а помогло ему реализоваться и в литературе, и в науке.

Понимала ли Елизавета Петровна поучения этого архангельского богатыря, которому впору оказался европейский камзол и модный парик? Натура эмоциональная, она полагалась на сердце. Ломоносов чем-то напоминал ей отца – такого же гиганта. Недаром веками (!) не исчезают слухи о том, что наш первый император все-таки был отцом «великого помора».

А он витийствовал:

О вы, которых ожидает

Отечество от недр своих

И видеть таковых желает,

Каких зовет от стран чужих,

О, ваши дни благословенны!

Дерзайте ныне ободренны

Раченьем вашим показать,

Что может собственных Платонов

И быстрых разумом Невтонов

Российская земля рождать.

Этот завет (его нередко можно видеть на школьных тетрадях) сегодня звучит не менее свежо и даже не менее смело, чем три века назад.

Просвещение по-прежнему с трудом пробивается через преграды. Это мажорные, но в то же время и трагические строки.

Елизавете от Ломоносова и от науки требовались, прежде всего, чудеса. Звучные стихи, фейерверки, наконец, мозаики. Он возродил это старинное искусство, наладил производство смальты – больше тысячи оттенков. Чуть ли не первую очередь он создал портрет своего божества – Петра, а потом – и огромное полотно Полтавской битвы с императором-всадником в центре композиции.

Увы, после смерти Ломоносова это искусство снова было утрачено почти на век.

Торжественные оды превратили его в фигуру, уважаемую при дворе. Ломоносов умел, не теряя достоинства, красиво и громогласно польстить монархине, которую и впрямь уважал – хотя бы как дочь Петрову. Когда Михайло Васильевич думал о первом русском императоре – заповеди «не сотвори себе кумира» для него не существовало. «Он бог, он бог твой был, Россия!», – воскликнул он о Петре в одной из од. Не больше и не меньше.

Эти строки вызвали неудовольствие церкви, а старообрядцы – бывшие наперсники Ломоносова – сочли их доказательством того, что царь-реформатор был антихристом, воплощением дьявола, которого прославляют сатанисты. Ломоносова это нисколько не смущало. Обскурантизм он высмеивал и в «Гимне бороде». Синод вынес постановление об уничтожении «чрез палача» этих «пасквильных стихов», а Ломоносов в ответ попросил «особливо не ругать наук в проповедях».