Сбережение русского народа

Миссия просветителя вряд ли заинтересовала бы его, если бы ученый не считал ее необходимой для страны, для ее могущества на долгие столетия. Патриотический напор – очень важное чувство для Ломоносова.

Уход из жизни императрицы Елизаветы мог стать роковым для Ломоносова. Ему приходилось много времени и сил тратить на борьбу за право исследовать, ставить опыты, преподавать в достойных условиях, но и в этом кулуарном искусстве Ломоносов поднаторел. Получив репутацию первого стихотворца России и славного ученого, без помощи сильных мира сего он не оставался.

Шувалов – фаворит прежней императрицы – после ее смерти надолго удалился в Европу, но Ломоносов получил поддержку «душевного друга» Екатерины II – Григория Орлова.

Алексей Васильев. Юноша Ломоносов в Москве

Новая императрица благосклонно приняла проект Ломоносова о плаваниях северным морским путем. Чичагов, совершив две полярные экспедиции, не сумел приручить Северный океан, остановившись во льдах. Но начало освоения Арктики было положено.

Недругам казалось, что на него нет ни хвори, ни погибели. Но неуемный характер к пятидесяти годам превратил исполина в больного, прихрамывающего старика. Работал он исступленно. Если ставил опыты или писал – по несколько дней спал урывками, пытаясь только булками с маслом. Да и яростная борьба с неприятелями (а Ломоносов был конфликтным человеком) не прибавляла ему здоровья. Он стал проситься в отставку и, наконец, получил указ императрицы: «Коллежского советника Михайлу Ломоносова всемилостивейше пожаловали мы в статские советники с вечною от службы отставкой с половинным по смерть его жалованием».

Пенсию потом отменили, он вернулся на службу, а чин (равный воинскому бригадирскому) Ломоносов получил – и его стали называть «ваше высокородие».

Один из неоконченных, но нашумевших трудов Ломоносова – «Древняя российская история», в котором он попытался противопоставить историческую правду «комплексу неполноценности», который испытывали образованные русские люди по сравнению с европейцами.

«Толь довольно предки наши оставили на память, что, применясь к летописателям других народов, на своих жаловаться не найдем причины», – утверждал Ломоносов. Кстати, и эта его незавершенная работа (правда, после смерти ученого) увидела свет не только на русском, но и на немецком и французском. Он и после смерти стал «вождем» историков-антинорманистов, отвергающих государствообразующую роль викингов в истории Руси.