Племянница словаря. Писатели о писательстве

Всех разбирало любопытство: ведь «Робор-Макер» – это популярная в то время комедия о разбойнике Бенжанепа Антье и Фредерика Леметра, написанная ими в 1834 году. Но каково было изумление покупателей, когда в портрете с подписью «Робер-Макер» они узнали Фаддея Булгарина, так как это было его точное литографическое изображение!

* * *

Пушкин не особо утруждал себя соблюдениями приличий и вел себя довольно свободно. Как-то раз он явился в театр в парике – недавно поэт переболел лихорадкой, и ему обрили голову. Поначалу ничто не предвещало беды, Пушкин спокойно смотрел спектакль.

Но во время самой патетической сцены поэт взял и стянул с себя парик – жарко, мол! И принялся им обмахиваться.

По свидетельствам очевидцев, сдержать смех при виде этой картины было решительно невозможно. Однако Пушкину и этого оказалось мало: он принялся подшучивать над актерами и спектаклем в целом. В общем, серьезного представления не получилось.

* * *

Александр Сергеевич Пушкин во время своего пребывания в Царскосельском лицее задумал удрать в Петербург погулять.

Отправляется к гувернеру Трико, тот не пускает, заявив при этом, что он будет следить за ним.

Пушкин махнул рукой на это заявление и, захватив Кюхельбекера, удирает в Питер. За ними последовал и Трико. К заставе первым подъезжает Александр Сергеевич.

– Фамилия? – спрашивает заставный.

– Александр Однако! – отвечает поэт.

Заставный записывает фамилию и пропускает едущего.

За Пушкиным подкатывает Кюхельбекер.

– Фамилия?

– Григории Двако!

Заставный записывает и с сомнением качает головой.

Подъезжает, наконец, гувернер.

– Ваша фамилия?

– Трико.

– Ну, врешь, – теряет терпение заставный, – здесь что-то недоброе! Один за другим Одна-ко, Два-ко, Три-ко! Шалишь, брат, ступай в караулку!

Бедняга Трико просидел целые сутки под арестом при заставе, а Пушкин свободно кутил со своим товарищем.

* * *

Самый скандальный розыгрыш Александр Сергеевич Пушкин устроил во время своей ссылки на юг, в Екатеринославе (ныне город Днепр, в советское время – Днепропетровск).

Губернатор не смог упустить случая и пригласил уже прославленного поэта на обед со всем местным дворянским цветом.

Пушкин явился на обед в кисейных, прозрачных почти как полиэтилен панталонах, безо всякого нижнего белья и даже не прикрыв срам полами рубашки. Общество было потрясено. Ничего странного не замечала только очень близорукая хозяйка дома. Другая дама тихо посоветовала ей увести юных дочерей из гостиной.