Фантастика. Рассказы книга 1

Лера устало сидела на пуфике и снимала с ног босоножки. Она посмотрела на расстроенную физиономию мужа, потянула воздух чувствительным носом и строго спросила: – Чего ты сегодня смурной?

Не отвечая, я поднял с пола объёмный баул и понёс его в кухню. Водрузив поклажу на стул, я стал выгружать все продукты. Жена отправилась в спальню, переоделась в розовое домашнее платье и присоединилась ко мне.

Несмотря на пары алкоголя, витавшие в тесном пространстве, Лера решила, не выяснять причину загула супруга. Она шагнула к столу и начала мне помогать.

То есть, молча брала со столешницы пакеты с едой и складывала их в холодильник.

Тут я не выдержал. Меня словно прорвало, и я постарался всё объяснить: – В понедельник я напечатал столько листов, сколько никогда не написал в течение дня. Когда я закончил и посмотрел на часы и нумерацию «Ворда», то своим глазам не поверил. За шесть часов я настрочил восемнадцать страниц. И текст был куда интересней и динамичней чем раньше.

Невольно напрягшись, я вспомнил то состояние, в котором тогда пребывал.

Я осознал свои ощущения и неожиданно понял, что имел в виду Маяковский, когда говорил: – «рука потянулась к перу, перо устремилось к бумаге».

В течение дня, мысли выстраивались в моей голове, словно вагоны в хорошо сформированном поезде. Слова лились на бумагу бурным потоком, как вода из открытого крана. Я едва успевал переносить на бумагу тот текст, что возникал в голове.

Во вторник стало чуть хуже. Я написал всего лишь пятнадцать страниц. И всё равно это было волшебное ощущение всевластия над словом.

В среду, я уже начал слегка тормозить. Однако, учитывая мою обычную норму, я написал очень много. К концу дня у меня было готово двенадцать страниц. В четверг, всё как отрезало. Весь день я вымучивал каждую строчку, как будто впервые сел за компьютер.

Так я весь день и лепил слово к слову, и старался создать предложения, которые подходили друг к другу. Из фраз я собирал скромный абзац, чтобы с новой строки начать ту же борьбу с неподатливым текстом.

За восемь часов такого труда я накропал лишь четыре страницы и, к концу рабочего дня, ощущал себя выжатым, словно лимон.

– По-моему ты всегда так писал. Три-четыре страницы, самое многое – пять. – удивилась жена: – Чем ты сейчас не доволен, в чём, собственно, дело?

– В том, что я, наконец, осознал, что же такое радость писательства. Это когда сочиняешь легко и свободно, словно кто-то висит у тебя за спиной и диктует на ухо интереснейший текст.